Читаем Наезд полностью

– пропел я в ответ и поднялся. – Пойду отолью.

В туалете, вынув пакетик с кокаином и насыпав немного на грязную крышку унитаза, я испытал что-то вроде паники.

«Бог ты мой! – подумалось мне, – им же ничего и подбрасывать не надо!»

Первый сниф отнюдь не исправил ситуацию. Наоборот, стало еще тревожнее. Только после второй дороги я смог унять нервную дрожь в руках и выполз, наконец, в ресторанный зал.

– Чего так долго? – недовольно проворчал Казак.

– Понос, – кратко ответил я.

* * *

Итак, мы решили действовать. Для того чтобы грамотно противостоять Жениным ментам, мы первым делом отправились к адвокату. Того, что постоянно вел нас, помогая распутывать довольно сложные дела и защищая наши интересы, как назло, не было в Москве. Вместо него нас познакомили с одним старым юристом, Дмитрием Иосифовичем Рубиным, бывшим начальником уголовного розыска Киевского района, давно сменившим погоны на частную практику. Мы встретились в Высшей школе милиции, там Дмитрий Иосифович преподавал. Перед нами предстал седовласый хитрющий еврей с улыбчивым лицом. Одет он был в старомодный серый костюм. Из-под пиджака кокетливо выглядывала светлая вязаная жилетка. «Интересно, сколько этой части его гардероба лет?» – хотел спросить я у Казака, но передумал. Уж слишком озабоченным выглядело его лицо. Последнее время я стал серьезно волноваться за здоровье своего друга. Пил он, похоже, практически каждый день, нервы были натянуты до предела, того и гляди лопнут. Даже всех своих многочисленных барышень Казак послал куда подальше. Он говорил только о ситуации, о Жене, кидке, проблемах, которые мы имели и которые еще нам только предстояли.

– Здравствуйте, здравствуйте, – громогласно обратился к нам адвокат, – очень правильно сделали, что прибежали ко мне! Кто еще решит вашу проблему, если не я?! Я – мастер, ас своего дела! Двадцать пять лет в уголовном розыске! А знаете, сколько времени в адвокатуре? А какие у меня были клиенты? Покойный Сильвестр, покойный Отарик, покойный…

Он внезапно перебил сам себя и спросил, уставившись Казаку прямо в глаза:

– Ну, что спиздили, молодые люди?

* * *

Когда любимая в порыве откровенности под хорошей дозой MDMA доверительно сообщила, что за всю ее недолгую, в сущности, жизнь до тебя она успела переспать примерно с семьюдесятью мужчинами («ну, может, чуть больше или меньше, это же не важно?»), что пришло мне в голову?

«Уж лучше бы этого не знать», – первое. Потом я занялся подсчетами. Скрупулезно выяснял, сколько же это ежегодно, начиная с половозрелого возраста. Получилось что-то вроде одного партнера в месяц. Или, проще говоря, новый хуй каждые тридцать дней. Потом я удивился и даже немного позавидовал, вспоминая свой сексуальный опыт. А ведь я лишился девственности в тринадцать, сейчас мне за тридцать, я всегда был бисексуальным и не помню, чтобы хоть временно обрекал себя на целибат.

«Когда у меня случались романы, – сказала она („случались“ прикольное слово для той оргии, что представляла ее жизнь, правда?), – я никогда не изменяла». Вот ужас, этого о себе я точно не сказал бы. Даже в ту пору, когда был влюблен до беспамятства в свою первую жену. Она родила, а я в ту же ночь трахнул ее лучшую подругу.

«И долгие у тебя случались „романы“?» – с чуть заметным ехидством. И не дожидаясь ответа: «Может, расскажешь, как тебе это удавалось? Или ты хватала первого попавшегося?»

Она хмурилась и не хотела отвечать. Ей так хорошо было со мной и розовыми таблетками.

«Не обламывай», – попросила она. ОК, конечно, зачем, хотя сам я все же обломался. Но, в конце концов, все это пустая ревность, рождающаяся, существующая и вытекающая не из объективности, а по твоей собственной инициативе. Будь сраным буддистом, созерцай мир, наслаждайся безмятежностью, пусть и искусственной. Гони прочь неясные тревоги, неуверенность и горечь. Хотя…