Читаем Наезд полностью

И тут же заработал еще один удар. На этот раз я оказался более подготовлен и в тот миг, когда рука Зайцева выстрелила в направлении моего подбородка, успел слегка отклониться. Удар в итоге получился слабее первого и только задел меня. Все равно довольно больно. Ярость внезапно вспыхнула в моих венах. Неконтролируемая. Не дающая ни секунды на обдумывание совершаемых поступков. Мысль о том, что жаль, нет в руках «узи». Или, на худой конец, какого-нибудь стилета. Узкого и холодного, подоночьего, шакальего оружия. Так я и есть подонок! Так я и есть шакал! Не медля ни секунды я бросился на Зайцева. Казак и Аркатов не шелохнулись. А я думал, хоть Колян меня поддержит. Всем своим телом я обрушился на бандита. Тот крякнул, скорее от удивления, чем от боли. Выматерился. Нанес мне целую серию быстрых, не дающих возможности обороняться ударов. Он бил меня в лицо и шею, живот и по ребрам, подсек своей короткой ногой в тупоносых ботинках. Этой же ногой со всей силы ударил в бок. В глазах снова потемнело. В этот раз уже надолго. Похоже, я все-таки потерял сознание. Звуки стали глуше. Боль внезапно отступила. Мне показалось, я сижу за столиком в «Миксе», рядом со мной Таня, и у меня сильнейший приход. Понятно, что пространство вокруг заполнено. Людьми, сигаретным дымом, очень тяжелым tech house. Но я не видел этого и не слышал. Приход был настолько глубоким, что я даже засомневался, суждено ли мне из него вернуться. Я осознавал, что схожу с ума. Возможно, до конца дней моих мне было уготовано такое состояние. Отчего-то я не испугался. Я вспомнил школу, второй, что ли, класс, свою первую в жизни драку. Из-за чего она произошла? По-моему, я смеялся над парнем, пришедшим на физкультуру в футболке АВВА. «Кто-то еще слушает такое старое говно? – спросил я. – Ты что, одолжил футболку у дедушки?» Девочки, присутствовавшие при разговоре, засмеялись. После уроков обиженный одноклассник поджидал меня вместе со своим другом. Стоило мне выйти из школы, как они вдвоем набросились на меня. Я был нежным и жалостливым мальчиком. Я и представить себе не мог, что надо бить противника, такого же мальчишку, как и ты, прямо по лицу! Поэтому я не дрался, просто старался увернуться, а когда меня сбили с ног, пытался укрыть голову руками. «Ты чего не дерешься?» – спрашивали они меня и топтали. «Я не могу бить человека», – отвечал я. «Учись!» – хохотали они. Я научился. Не скажу, что хорошо, но уже в пятом классе я уверенно лез на рожон, зная, что, если будет драка, противник свое получит. Пусть я сдохну, думалось мне в какие-то моменты, главное – не отступать!

Вдруг резким щелчком, будто свет включили, ко мне вернулось сознание. Сначала я почувствовал вкус крови во рту. Потом начал различать звуки. «Вставай, Володя, вставай!» Это мама, она будит меня в школу. Я забыл, какой первый сегодня урок, неужели эта ненавистная химия? Подожди, мамочка, я еще немного посплю, я не опоздаю, честное слово! «Вставай!» Нет, это не мамин голос. Глаза постепенно начинали различать предметы. Прямо над собой я видел склонившихся Казака и Аркатова. «Он без сознания?» – спросил Алексей. «Да вроде очухивается», – ответил Казак. Во рту помимо крови ощущалась какая-то крошка. Я догадался, что это Зайцев выбил мне зубы. Вот только сколько сразу, не было ясно. Неожиданно все встало на свои места. Я попытался подняться. Слишком резко. Все вокруг плыло, в глазах снова потемнело. «Легче, легче», – сказал Казак. Он помог мне встать.

– А где? – я кивнул в сторону Жениного кабинета.

– Ублюдки во дворе. Ждут, когда мы вытащим тебя и свалим, – Коля вздохнул. – Хуевая картина, – сказал он и вздохнул снова. Наверное, в сотый раз за этот нескончаемый вечер.

Я передвигался очень медленно, держась за стенку.

– Ничего он тебе не сломал? – спросил меня Аркатов.

– Вроде нет, – ответил я, – долго я был в отключке?

– Минут двадцать, – Коля поддерживал меня под руку. – Они нам такие обвинения выдвинули, откуда придумали только, не ясно!

– Частично я слышал.

– А сумму, на которую нас выставляют, ты слышал?

– Двести восемьдесят три тысячи, – вздохнул на этот раз Аркатов. Наверное, в сотый раз за этот нескончаемый вечер.

– Две недели дали, – сказал Казак, – если лаве не даем, фирма остается у них, а нам они устраивают козью морду.

* * *

Два дня я отлеживался дома. Казак звонил беспрестанно, по нескольку раз в час. Он был пьян и постоянно на грани срыва.

– Слушай, Казак, – попросил я друга на второй день, – все и так не очень, а с твоими психами я сдвинусь окончательно. Мне надо отдохнуть. Я отключу телефон и появлюсь на связи через недельку. Постарайся успокоиться. Что-нибудь придумаем.

Слушать визг партнера я не стал.

Таня ухаживала за мной так бескорыстно, самозабвенно, что я, похоже, окончательно влюбился в нее.

Вечером второго дня я сказал девушке:

– Давай куда-нибудь сольемся дней на пять. Надо развеяться.

Мы выбрали столицу Украины. Ни я, ни Таня никогда прежде не бывали там.

* * *