Читаем Надежда Дурака (ЛП) полностью

Зорика споткнулась и тяжело упала, раскинув руки, лицом в грязь. Однако она не вскрикнула, и Тиннстра, почти не останавливаясь, подхватила ее и посадила к себе на бедро, чтобы девочке было удобно. Десять дней вместе, и она уже ощущала Зорику частью себя.

Осталось пятьдесят ярдов. Майза поманила их вперед, держа в руке окровавленный меч. Тиннстра заставила ноги работать быстрее, набрав дополнительную скорость. Рик не отставал, его глаза осматривались по сторонам в поисках любой опасности.

Тридцать ярдов.

Двадцать. Шулка Майзы все еще бродили по палаткам, устраняя любые угрозы.

Десять.

Майза отодвинула баррикаду в сторону, расчищая путь, и затем они прошли через нее, оказавшись в безопасности в тенях лагеря. На данный момент.

Тиннстра опустила Зорику на землю. Она провела руками по телу королевы, проверяя, нет ли повреждений, но, если не считать поцарапанных коленей, девочка была невредима. Слава Богам.

Тиннстра, тяжело дыша, обливаясь потом, оглянулась на тюрьму. Теперь настала очередь Анамы, а также Арана и Джис. Маг не была похожа на атлета — вообще ни на что не была похожа, — но все равно двигалась она быстро. Тиннстра должна была отдать ей должное.

Внезапно с крайней правой стороны лагеря раздались радостные возгласы, и, когда они стихли, сталь больше не пела. Отвлечение закончилось. Шулка были мертвы или захвачены в плен.

Анама, Аран и Джис продолжали бежать, преодолев четыреста ярдов в два раза быстрее, чем это потребовалось группе Тиннстры. Они скользнули через баррикаду, и группа снова была вместе.

— Лошади в этой стороне, — прошептала Венна. — Пригнитесь. Молчите.

Мейгорцы теперь смеялись и радостно кричали, опьяненные победой и счастливые тем, что остались живы. Тиннстра почувствовала прилив ненависти к ним. Они убили тридцать мужчин и женщин, запертых без уважительной причины, и праздновали, как будто выиграли войну. И, подумать только, предполагалось, что станут союзниками Джии.

Затем Тиннстра увидела руку, торчащую из-за полога палатки. Рядом с неподвижной рукой лежал меч, и она знала, что другие лишились жизни только по той причине, что выполняли приказы. Никто из них не проснулся этим утром, думая, что оно будет последним. Другие люди, живущие далеко отсюда, привели в действие события, которые привели к их концу.

И они не последние, кто умрет.

Шулка Майзы были безжалостны, когда группа пробиралась к загону в задней части лагеря, расчищая им путь и убивая всех на своем пути.

Возможно, лошади почувствовали приближение джиан. Возможно, они почувствовали смерть в воздухе или учуяли запах крови. Что бы это ни было, они были напуганы. Они ржали, топали и бродили по загону, производя слишком много шума.

Парнишка, который был с ними, пытался их успокоить, и тогда Венна зажала ему рот рукой и вонзила свой меч ему в бок.

Тем временем Аран и Джис начали седлать лошадей, двигаясь так быстро, как только могли — все понимали, что времени осталось немного. Мейгорцы скоро вернутся в свои палатки, а Шулка оставили более чем достаточно тел, чтобы они могли их обнаружить.

— Вот, — прошептала Майза рядом с уже оседланным бурым жеребцом. — Возьми этого.

Тиннстра кивнула, стараясь не думать о том, сколько времени прошло с тех пор, как она в последний раз ездила верхом. Год? Два? Даже тогда она обычно выбирала самых медленных и старых лошадей в конюшнях своего отца, в то время как ее братья пытались превзойти друг друга в скорости или необузданности. Лошади всегда пугали ее, и она никогда не чувствовала себя в состоянии ими управлять.

Глубоко вздохнув, она вставила ногу в стремя и забросила себя в седло, затем сняла Зорику с Майзы и помогла девочке сесть перед собой. Она чувствовала себя незащищенной так высоко от земли — ее больше не скрывали лошади и тени. Солдаты передвигались по лагерю, и Тиннстра не могла отделаться от ощущения, что их послали за пленниками. Но затем Майза села на лошадь рядом с ней, за ней последовала Анама, затем Рик, Аран и Джис. Венна и Нильс убрали деревянную решетку, закрывавшую загон, и группа двинулась вперед, медленно ведя своих лошадей, как будто они находились здесь по праву, а не были сбежавшими заключенными.

Тиннстра задерживала дыхание каждый раз, когда они видели солдата, но никто не обращал на них никакого внимания. Они думают, что опасности нет. Уверенность делает их слабыми. Было ли так же с Шулка? Именно поэтому Эгрил их победил?

Тиннстра знала, что никогда не совершит такой ошибки. Она знала, что она и Зорика всегда будут в опасности. Она хорошо усвоила этот урок. Оставался единственный вопрос: как она собирается убедиться, что будет готова, когда сюда придет война? Она должна быть более смертоносной, чем любой убийца, которого Эгрил мог послать к ней, даже если этот убийца будет Избранным.

Но как? Я всего лишь человек. Тиннстра закрыла глаза на мгновение. Возможно, она нашла в себе мужество, но этого было недостаточно. Далеко не достаточно.