Читаем Наблюдатель полностью

В ту ночь в середине августа периодически меня будил собачий лай и вой. Для наших мест это явление обычное и особого внимания я на шум не обратил. Запомнил, однако, что голос одной из собак был густой, громкий и, какой-то бархатный, если так можно сказать. Утром на крыльце обнаружился довольно крупный коричневый пес – доберман, жалобным взглядом, приглашающий вникнуть в его ситуацию. Он скулил и, казалось – плакал, выражая своей позой абсолютную покорность. Проблем, по-видимому, у него хватало. Выглядел он крайне отощавшим и простуженным, а так же избитым и израненным. Глаза красные, нос опухший, множество уже полузаживших и свежих ран, явно зубастого происхождения. Тем не менее, порода из него так и перла. Я не шибко разбираюсь во всяких там экстерьерах и нормативах, но мне показалось, что эта псина может смело претендовать на звание собачьего Аполлона. В этом мире красивым живется лучше, чем прочим. Общение с ними приятно. Всем хочется, по возможности, помочь им хоть в чем-то и получить за это благодарный взгляд прекрасных глаз. Красота лучше любого пропуска и визитной карточки. Неудивительно поэтому, что красавцы и красавицы, избалованные окружением, частенько обладают дурным и вздорным характером. Взгляд красавца-добермана нас, прямо, загипнотизировал, при этом, пес казался очень покладистым, милым, но несчастным. Ну не выгонять же его, больного, на улицу? И, вот, покормили мы его на крылечке и пригласили в только что отстроенную гостиную, преимуществом которой было наличие дополнительного отдельного входа в дом. Нам казалось, что, как только будет сообщено о находке собаки, мгновенно обнаружится ее хозяин, несомненно, проливающий горькие слезы от утраты. Это мнение перешло в уверенность после того, как мы обнаружили четырехзначное зеленое клеймо в ухе пса. Редкая шоколадная масть и клеймо – чем не паспорт? Пока жена занималась лечебными процедурами с нашим гостем, я взял справочник, листок бумаги, ручку и сел на телефон. Не прошло и двух часов, как передо мной во всей прискорбной обнаженности прорисовалась картина собакоразведения (кинологии) в России. Оказалось, что развал СССР самым жестоким образом повлиял на распад и разложение, некогда стройной собачьей иерархической системы. Пусть простят меня кинологи, но мне показалось, что, подавляемые при тоталитаризме, неприязненные отношения между различными породными и региональными течениями, сходные с межнациональной враждой, вылились в катастрофическое размежевание. Теперь на развалинах прежнего единого собачьего и кошкиного дома разбили свои таборы несколько крупных и огромное множество мелких ассоциаций, федераций и объединений. Причем, каждая лавочка имела свою систему учета животных, их маркировки и поставки на рынок. Или, как правило, не учитывала ничего. Наибольшее доверие вызывали две крупнейшие организации, находившиеся в перманентной борьбе между собой, но в промежутках между боями, продолжавшие ответственное дело учета подведомственных барбосов. Уже четвертый лист заполнен номерами телефонов, именами собачников и названиями питомников, а дело с места не сдвинулось. Получалось, что клеймо не принадлежит никакой из известных фирм, а собаку с такими параметрами никто не ищет. Почти везде записывали мои координаты и обещали помочь, если проявится хозяин. В детстве я очень обижался, когда люди не выполняли, данные мне обещания. Однако, с возрастом я понял для себя одну очень простую, но важную вещь. Формулируется она следующим образом: – “Если тебе что-то пообещали, то это – признак хорошего к тебе отношения. Никакой связи этот акт с существом обещания и сроками его исполнения не имеет. Если хочешь чего-то добиться, то не выпрашивай обещаний, а ищи заинтересованность”. После того, как я принял такую модель поведения, ссоры с друзьями почти прекратились, а проблемы стали разрешаться быстрее. Очень рекомендую. Но я все это рассказываю к тому, что помочь с поисками хозяина добермана все обещают, но заинтересованных лиц, кроме меня, пока не видно. За обещания я выразил всем благодарность и задумался.

Доберман не страдал отсутствием аппетита и вел себя очень тактично, но на какие-либо команды не откликался. Мы, даже, решили, что он иностранец и попросили тещу, преподавателя немецкого, подать несколько команд на иностранном языке. Ноль внимания. Положение исправилось благодаря кусочку сыра, который пес увидел у меня в руке. Не отрывая взгляда от лакомства, он исправно выполнил короткую программу: – Сидеть! Лежать! Рядом! Голос! и т. п. Однако, получив сыр, – мгновенно потерял интерес к подобным глупостям. Используя новый кусочек Пошехонского, удалось подобрать сочетание звуков, на которое собака реагировала, дергая ушами и поднимая нос. Получилось что-то похожее на «ест». Решили, что Вест будет звучать лучше. На этом и остановились.