Читаем Nabat_2 полностью

Второй казак зыркнул глазами на Кронида и заспешил внутрь.

— Стоять мне!

— Что случилось, Оками? — спросил Кронид. В его при­сутствии японец немного успокоился и ответил:

— Я хотел наловить рыбы, а казаки на обратном пути поймали меня, обозвали поганым тунгусом и требовали ука­зать шайку сообщников. Ругались, будто бы мы били стекла в домах...

Один за другим появились казаки, не тая злорадства в глазах.

— Шо, мозгляки, замочили старика?

— Это дедушка Пармен, — насупился Кронид. — Его сам президент знает. Не смейте говорить плохое.

— Глядь, Захар, он еще права качает! А ну топайте на пост, там будет вам президент по полной мерке!

— Сначала надо упокоить дедушку, — с трудом выгово­рил Кронид.

— Щас я тебе упокою! — ответил казак и замахнулся на­гайкой. Рука зависла без удара. Казак удивился. — А никак ведуны, а? Христа признаешь? Отвечай!

— Мы уважаем всех, но признаем праотца Ория, — без страха ответил Кронид.

— Христопродавцы! — прошипел казак, но ударить не решился. — Шкуру живьем сыму!

Кронид молчал. Лицо Оками съежилось от страха.

Казаки взобрались на лошадей и погнали обоих скиталь­цев меж лошадиных крупов.

Откуда-то издалека раздался выстрел, следом целая очередь.

Казаки без удали переглянулись:

— Не иначе архангелы?

— Твою мать! — ругнулся другой. — Поспешаем на пост!

— А этих куда?

Казак достал наручники.

— Прицепи их, Захар, к поручню, пусть пока поскучают, — скомандовал он.

Захар подтолкнул обоих к металлической ограде у много­этажки, приковал одной парой наручников и крикнул на прощание:

— Не рыпаться мне!

Ускакали они быстро. Едва конский топ смолк, Кронид без особых усилий высвободился из своего стального коль­ца. Оками выпучил глаза, настолько чудесным казалось ему освобождение товарища: ладонь Кронида свернулась в тру­бочку и выскользнула из металла. Обеими руками он захва­тил ладонь Оками, сжал запястье, и вот уже рука его на свободе.

— Ой, какой... — сглотнул от возбуждения слюну Оками. — Как это получилось? Нет, ты колдун...

— Да просто это. Если с детства приучать тело повино­ваться, тогда можно заставить и предметы слушать тебя, и живые существа.

— Почему же ты разрешил казакам обижать нас?

— Дедушка Пармен запретил использовать силу против людей.

— И убивать станут — нельзя?