Читаем Nabat_2 полностью

— Игорь Петрович, а ведь мы могли бы прямо в УСИ создать программу оздоровления общества. Это не зомбиро- вание, не клонирование, это всего лишь переориентация при­родных инстинктов.

— И явно насильственная? — спросил Судских.

— Добровольная.

— Нет, Гриша. Добровольно мало кто рискнет переде­лать себя, даже если ему пообещают рай. Человек жив тем, что ему дано от природы, насилия он органически не пере­варивает. Как говорится, насильно мил не будешь. К тому же результаты эксперимента будут известны значительно поз­же, когда ничего исправить уже будет нельзя.

— Как нельзя? — запротестовал Лаптев. — А математиче­ские расчеты, моделирование с точностью до тысячных долей?

— Вот тут я не согласен с тобой. Я сужу по другим крите­риям: если человек придумал математику, значит, он слож­нее всех математических моделей. Будь я Господом Богом, я бы разрешения на эксперимент не дал.

Неожиданный звонок прервал их беседу. Лаптев снял труб­ку и протянул Судских.

— Вас, Игорь Петрович.

Звонили с Сорокапятки, нашли Судских в лаборатории Гриши.

— Игорь Петрович, у нас ЧП, — взволнованно доклады­вал Левицкий. — Гуртовой застрелился.

— Откуда у него оружие? — недоуменно спросил Суд­ских, считая сообщение невероятным розыгрышем.

— Загипнотизировал охранника.

— Черт побери! — положил трубку Судских. — А ты гово­рил — моделирование. У человека жизнь появилась, а он расстался с ней просто так!

Через полчаса вертолет УСИ приземлился на Сорокапят- ке. Судских сразу провели в комнату, где жил Гуртовой. Он стрелял себе в рот, выстрелом ему разворотило затылок. Зре­лище отвратное. Охранник присутствовал здесь же, напуган­ный и удрученный.

— Не понимаю, как я отдал ему пистолет... Как во сне... попросил зайти к нему, помочь отодвинуть стол... Я помог. А за это он мне стал фокусы показывать. Один фокус, другой...

— По инструкции вам запрещено заходить в помещение, где находятся посторонние люди, только наружный осмотр! — выговаривал ему Судских. Охранник тяжело переживал случай. Вроде по-людски: один человек помог другому...

— Он записку оставил, Игорь Петрович, —. протянул ему лист бумаги, сложенный вчетверо.

«Вскрыть только генералу Судских» — значилось на лист­ке. Судских развернул записку: