Читаем Nabat_2 полностью

— Мания величия, — обратился к охране Судских. — Арестованный способен на самые дикие поступки, может запросто разбить голову о стену. Она ему не принадлежит. Правда, Юрий Дмитриевич? — насмешливо спросил Суд­ских. Он выиграл время, переиграл Шмойлова. — А звоноч­ка вы ждали...

Шмойлов не ответил, головы не поднял. Его увели, и тотчас Судских вызвал Бехтеренко:

— Святослав Павлович, я не художник, не архитектор, но особнячок я тебе нарисую, а ты сличи его со своими фо­тографиями, какой именно я копирую.

Бехтеренко приготовился ждать.

Из-под карандаша выбегали прямые линии, полукруглые, пунктирные, группируясь в коттедж, виденный Судских.

— Примерно так. Есть похожие? — Он поднял глаза на : Бехтеренко, внимательно разглядывающего рисунок.

— Похожих два. Один трифовский, другой ястржембсов- ский, оба аляповатые, помпезные.

— По мозгам и жилье, — бросил Судских. — Сличай, и начинаем «Куликовскую битву». Готовность через три часа.

— Давно пора, — взбодрился Бехтеренко.

Через минуту по этажам Управления загремели колокола громкого боя. Редкий сигнал для береговых стен и означает одно: весь персонал УСИ здесь и в пунктах дислокации ди­визии переходит на нулевую боеготовность.

Переодеваясь в* полевую форму, Судских обдумывал еще раз, правильно ли он расценил обстановку, расположил свои силы и возможности. Операция готовилась тщательно, одна­ко есть господин Случай, а он приходит неожиданно, и тог­да, подобно этим колоколам, затрещат звонки: не имеете права! беззаконие! сталинский террор!

По предварительным наметкам аресту подлежало около двух тысяч человек. А боевики, охрана? Не испугается ли президент?

«Волков бояться, в дураках остаться», — утвердился в принятом решении Судских, факты неопровержимые, за каж:- дым из подлежащих аресту долгий список противозаконных или противоправных действий, каждому светит лет до ста отсидки...         ч

По прямому проводу Судских доложил президенту:

— «Куликовскую битву» начинаем.

— И начинайте, — с некоторым удивлением отозвался он. — «Добро» я вам дал, а у меня тут дела поважнее. Тут министры образования, здравоохранения, потрудней задачу решаем. Потом расскажете. Удачи.

«Однако, — усмехнулся Судских. — С нашим атаманом не приходится тужить...»

2-8

Небо колыхалось от сполохов, воронье не унималось до­темна, а с наступлением ночи только стоны раненых указы­вали путь подборным людям отыскивать еще живых воинов.