Читаем Nabat_2 полностью

— Старая сказочка, дающая право утверждать молву о второсортице русских, — жестко ответил Судских. — Рюри­ки были варягами, но никак не норвежцами. Варяги — от слова «варяжить», нападать. Позже подобным образом стали называть жителей Скандинавии. Это была в древности за­падная ветвь славян. И не спорьтсГсо"мной, мне доводилось

^Бывать и тысячу лет назад на земле, и на много лет вперед.' Белые пятна в истории в наше время стираются успешно благодаря виртуальным возможностям. Лучше ответьте мне на поставленный вопрос: что плохого, если вашей страной станет управлять китаец или Китайцев?

— Вам виднее, — уклонился от ответа Шмойлов.

— Верно, — кивнул Судских. — Потому что я — русский. А китаец этого не видит и всюду станет вживлять китайскую философию, свой образ жизни и мышления. Что плохого — спросите вы? А то, что думающих русских китаец постарает­ся сделать духовными кастратами, а упрямцев, которым бли- ТкеГизба, а не фанза, кастрируют натурально либо заставят пользоваться презервативами, чтобы не рассуждал и себе подобных не плодил. Хорошая мысль? Презерватив на голо­ву—и все китайцы. В принципе любой завоеватель ничего плохого не желает побежденным. Одних вырезал, чтобы хле­ба всем хватало по карточкам, других крова лишил, чтобы не размякали от лени, третьих солдатам на потеху отдал, чтобы солдаты повеселели, а в целом — поработил, сделал людьми второго сорта и лучшие земли заселил своими китайцами. Так вот, Юрий Дмитриевич, я не желаю быть второсортным, и никто из моих соплеменников не желает, кроме подобных вам зомби.

— Как вас понять? При чем тут наше правило кодировать каждого члена организации и червячная масса рядовых оби­тателей? — возмутился Шмойлов.

— Какой вы, право, непонятливый! — усмехнулся Суд­ских. — Зомбируют и чужеродной культурой, которую куль­турой-то можно назвать с натяжкой. Как говорится в народе, если кого-то ежедневно называть свиньей, он обязательно^ захрюкает. Прекратим этот разговор, зомбированных не пе­реубеждают. Вы меня хорошо понимаете. Сейчас я хочу знать

места ваших явок, баз и где находится мой сын. Буду суров, предупреждаю сразу.

— Вам его вернут целым и невредимым, — глухо ответил Шмойлов. Он не казался сломленным, он выжидал, и Суд­ских понял нехитрую игру профессионала.

— Когда? — спросил он. — Только без перечня условий.

— Завтра.

— Так быстро вы образумились?

. — Вы понимаете сами, я далеко не рядовой член. Могу самостоятельно принимать решения.