Читаем Nabat_2 полностью

— А зачем тут спорить? В нашем архиве от Берии сохра­нились прелюбопытные бумажки в особом отделе в папках с грифом «Вранье во благо». Сейчас многого не упомню, но

кое-что осело в памяти. В честь какого события Иван Гроз­ный отстроил храм? В честь взятия Казани. Зодчих Барму и Постника ослепил, чтобы нигде больше не возвели храма такой красоты. Тогда почему храм назвали в честь юродиво­го? Был такой знаменитый на всю Русь. Не жирно ли, пони­маешь, для самого речистого полусумасшедшего? А истина в том, что Иван Грозный попал под сильнейшее влияние свя­щенника Сильвестра с семнадцати лет. В 1553 году молодой царь Иван сильно захворал, и Сильвестр сказал ему: покай­ся, уверуй в прежних богов, уйди из мирской тщеты, тогда быть тебе здорову. Грозный так и поступил, после чего по­явился на Москве юродивый-правдолюбец по кличке Бла­женный. С гирями на шее босиком по снегу ходил, от чугунного креста на груди гнулся, власть бояр и воевод обли­чал гневно. Мощи его хоронили при огромном стечении на­рода. Понимаешь?

Судских закивал часто, а про себя подумал: «Ведомо сие, Виктор Вилорович, славно, что и ты взялся за тайны подмен российской истории, где кроется наше возрождение. Вот тут мы вместе с тобой».

— А почему его Василием называли? — спросил, изобра­жая интерес, Судских.

— Василевсами, базилевсами в Византии царей велича­ли. Понял, да? — с удовольствием просвещал Судских Воли­вач, и тот искренне слушал.

— И обнаружились книги эти в доме воеводы Скопина- Шуйского.

— Кого? — не поверил своим ушам Судских.

— Скопина-Шуйского, — молвил Воливач, удивленный бурной реакцией Судских. — Воевода был такой. К слову сказать, его на трон прочили. Жена Шуйского отравила, род­ственница Захарьиных-Романовых. Эти дорожку в царские

^палаты давно торили, а Шуйские у них кусочничали, и мо­лодой смелый воевода был у них бельмом на глазу, его в народе шибко любили.

— А за это огромное спасибо, Виктор Вилорович! — с подъемом поблагодарил Судских, и Воливач воззрился на него с недоумением: с чего вдруг расщедрился Судских?

«Бойся красавиц, княже», — опять всплыли слова Тиш- ки-ангела.

Воливач и Судских поднялись со своих мест одновре­менно.

— Так действуй, Игорь Петрович, — напутствовал Воли­вач. — Я распоряжусь перевезти пассажира с «ауди» к тебе.

— Может, я сам повезу его? — спросил Судских.

— Не стоит рисковать, — ответил Воливач. — Давай все делать по инструкции.