Читаем Nabat_2 полностью

— Откуда он взялся на мою голову! — воскликнул Пилат недовольно, понимая, сколь сложно будет выносить ему при­говор на этот раз. Так запутал нынешнее дело Назаретянин, что проще было отправить его в Рим и казнить там... Только Тиверий в любой момент может отойти к праотцам, и как посмотрит преемник на фокусы Пилата? Доносчики поста­раются.

— А ты удивишься, славный Пилат, — напомнил о себе Тертоний. — Когда б узнал, что самозванец-самнит из Пе- руджи...

Будучи самнитом, потомком славного племени, Понтий Пилат не любил, когда поминали его происхождение и род­ство с покоренным племенем. Но сейчас упоминание при­шлось по сердцу.

— Самнит? — переспросил он.

— Более того, — продолжал велеречивый и хитроум­ный Тертоний, по матери он восходит к этрускам, кото­рые поклонялись богу Арию и до сих пор считаются знатоками таинств.

— Пожалуй, велю его выпороть и выгнать из Иудеи, — сделал выбор Пилат.

— И это было бы правильно, — согласился Тертоний, — если бы Назаретянин оказался тем самым Иисусом из Пе- руджи.

— Что ты хочешь сказать?

— Славный Пилат, настоящего Иисуса иудеи забили кам­нями года два назад. Первосвященникам иудейской церкви не понравились его проповеди о боге Арии, которого испо- ^ ведуют ессей, самая таинственная еврейская секта, не отри­цают и фарисеи бога Ария, лишь садуккеи, сплошь из правящей знати, проклинают Ария и поклоняющихся ему. Это садуккеи разожгли толпу и настроили забить Иисуса кам­нями. Но свято место пусто не бывает. Явился новый Иисус, иудей от рождения, стал приметен садуккеям, и решили они использовать его в своих интересах. Каиф-первосвященник был уверен, что лже-Иисус отвратит толпу от неповинове­ния, а он втерся к церкви в доверие и хитро обманул их, стал выдавать себя за истинного потомка царей иудейских. Как поступит теперь славный Пилат? — изложив все россказни, поинтересовался Тертоний. Ему надоела Иудея, и любой по­вод мог пригодиться для отъезда в Рим.

— Прежде всего, Тертоний, когда будешь готовить мой от­чет императору, первого называй Исус, а проходимца — Иисус.