Читаем Nabat_2 полностью

— Внимание, друзья мои, — не торопясь говорил он в микрофон. — Смещение поверхности началось. Отнеситесь к этому спокойно. Наш дом-корабль прочен, запасов хвата­ет, и, едва стихия войдет в норму, нам предстоит вернуться на землю. Счастливого плавания, братья и сестры...

Момот вставил микрофон в гнездо и спросил присут­ствующих:

— Я правильно напутствовал?

— Вполне, — за всех ответил Луцевич. — Как Сталин.

— Спущусь к себе, — сказал Судских. После разговора Момота с Цыглеевым все еще не отпускало. Хотелось по­быть в одиночестве или там, где тебе не помешают.

— Давай, Игорь, — кивнул Момот. — Твоя командирская вахта только с утра.

— И я, пожалуй, — присоединился Луцевич.

— Давайте все, — предложил Момот.

Чуть задержался Бехтеренко.

— Командир, ты не забыл отправить Цыглееву атомоход?

— Святослав Павлович, будь спокоен, — с некоторым раздражением заверил Момот. — Сказал — сделаю.

i         У шел и Бехтеренко. Момот остался один в рубке, но ка-

* залось ему, остались все, еще и Цыглеев незримо присут­ствует.

— Как будто Момот во всем виноват, — пробурчал он глухо. — Момот вовремя о Чернобыле предупредил. Момот

. о путче в России загодя узнал, Момот заранее ковчег постро-

} йл, а все едино — Момот виноват...

>        Ковчег почти нс двигался на глади океана.

В просторной каюте Судских встретил вопрошающий взгляд Лаймы. Не тревожный, но участливый.

— Что ты на меня так смотришь?

— Началось?

— Об этом мы сто раз до этого говорили, — с неохотой

I ответил Судских.

* — Да, конечно, — согласилась она. — Самый первый раз-

\1 говор состоялся еще в аэропорту Тюмени. Я спросила тогда,

что будет с нашим сыном? Теперь их трое, Игорь, вопрос тот же. Я переживаю, какая-то тревожная обстановка.

— Не тревожная, — отвернулся к иллюминаторам Суд­ских. — Обычная обстановка, корабль в походе, и никто не задает лишних вопросов, все на своих местах.

I        ~~ Мужики-мужики, — вздохнула она. — Усложняете вы

жизнь, свою и чужую. И чужую особенно.

1         Судских смотрел в большое окно их каюты. К нему так и

не привился морской термин «иллюминатор». Все окна на прочих палубах выходили внутрь. С другой стороны был глад­кий, как яичная скорлупа, борт.