Читаем Nabat_2 полностью

На четвертый месяц пути от Волги казацкий стан вышел к Северным увалам, где настоянный на травах воздух манил казака на лирику, а лошадей к игрищам.

Разведчики доложили, что в трех днях пути расположи­лась крупная община староверов, обстроилась прочно, скот, луговины и пашни имеются. Это уже будущие соседи, с ко­торыми лучше сразу договориться жить мирно.

Через два перехода повстречали заслон. Спешились, ожи­дая, всем видом давая понять, что воевать не намерены.

Из-за добротно уложенного завала на тропу вышли трое справных мужиков и одетые именно в армейскую походную робу. Казаки позавидовали, но вида не подали. Оружия у охранников не видно, и казаки приободрились. Место угрю­мое, теснина, кряжистые низкорослые деревья в расщели­нах. Казаков было пять, шестым с ними выехал Новокшонов, не дай Бог, поскандалят казаки, долго потом улаживать спор...

— Мир вам, — первыми поздоровались наблюдатели.

— Да пребудет и с вами Господь наш, — ответил Ново­кшонов. — Потолковать приехали за нужду, за землю.

— А Господь ваш, надо полагать, Христос? — спросил один, видимо, за старшего.

— Истинно, — подтвердил Новокшонов и перекрестил­ся. — Мы сами христово воинство.

— Тогда вам не след ступать на эти земли, — сурово ре­зюмировал мужик.

— Зачем же сразу так, Сергей Алексеевич? — подошел ближе Новокшонов.Чай, разберемся.

— Откуда ведомо вам мое мирское имя? — глядя испод­лобья, спросил мужик.

— В миру и встречались. Новокшонов я, Анатолий Мат­веевич, а вы — Толмачев. Правильно?

Толмачеву разговор не нравился.

— Что ж вы сами выехали к нам, едва дозоры засекли движение? — легонько напирал Новокшонов и даже лещика подпустил: — Чай, не в малых чинах и здесь обретаетесь? Видимо, хотелось потолковать непременно?

— Хотелось не хотелось, а разговор не состоится. Пово­рачивайте на запад, там ищите свободной земли.

— Чем не угодили? — сдержался Новокшонов. — На ваши земли ступать не собираемся, не посягаем, а по соседству хотелось бы осесть. Всегда договориться можно, и не вороги мы вам, а братья-славяне, наоборот, от посягательств оборо­ним, оружие имеется. Казаки ведь мы, чего там!..

Толмачев раздумывал, двое других угрюмо молчали. Но­вокшонов казацким чутьем своим отметил эту нерешитель­ность Толмачева, который и прежде быстрым умом не славился:

— Надо, одним словом, со старшиной вашим потолко­вать. За ним последнее слово. Как скажет, так и поступим.