Читаем Nabat_2 полностью

— Мы с Игорем затеяли продолжить исследования Таму- ры. Уже началась активная сейсмическая подвижка поверх­ности планеты, и хорошо бы загодя к ней приготовиться. Если господин президент проникнется нашими заботами, надеемся на помощь.

Он говорил полуофициально о таких вещах, от которых у Гречаного мурашки бежали по коже. Сведения о таянии лед­ников Арктики, затоплении Европы и засухе в Америке он получал регулярно, да и в России неподвластная никому бо­жья длань перекраивала границы морей и суши, но как-то воспринималось это обыденно, а тут Момот будничным то­ном упомянул о тонущем корабле и увязал с ним погибшего Тамуру. Перст напоминающий. Мол, все в порядке, капи­тан, только мы собираемся шлюпочку оснастить и отчалить, а вы уж сами гребите дальше.

Он почувствовал себя безмерно одиноким, как любой капитан, имеющий возможность выбросить за борт кого угод­но и не имеющий только одной возможности — оставить вот так запросто корабль. И ничего не поделаешь, остается ждать и надеяться, что его поступки правильно поймут, пробоину заделают или сообщат вовремя о беде, чтобы последним, но сойти с корабля.

«Вот так, Ваня, — мысленно обратился он к Бурмистрову с укоризной, — еще издается самая лживая газета «Правда», а провидение велит возвращаться в пещерный век».

— Какая помощь нужна? — остался капитаном Гречаный.

— Прежняя. Денежки и место для создания лаборатории.

Момот не упомянул ничего из арсенала намеков, и Гре­чаный поспешно ответил:

— Будет все необходимое. Ручаюсь.

Рук не пожимали. На том и разошлись.

Отставку Момота Бурмистров принял без злорадства. Ушел и ушел. Освободилось место для своего человека, можно служить казачеству дальше и, само собой, очищать Россию от чужеродных элементов. Для казаков в первую очередь не­обходимо пространство, пусть молодежь заменит их в Сиби­ри, а то никто им не указ: плейер на уши, глаза в компьютер, а КШ папа с мамой холодильник пополняют — это чужие ПрЬбйемы. Так пусть казачки помашут нагайками над пры­щавыми задницами, привьют детишкам духовность...

Прежний Ванечка, отзывчивый паренек, давно замате­рел, и перемены в нем окружающие увидели. Он не перенял манеры Судских в работе, зато властная натура Воливача пробудилась в нем сразу. Манеры обходных действий он четко перенял, умение помалкивать до поры, а потом напомнить и оставаться незапятнанным. После Момота Бурмистров ре­шил разобраться с прежним наставником.