Читаем На золотом крыльце полностью

… И открыл глаза, сидя на полу перед гномом. Во рту я ощущал металлический привкус крови, у меня текло из носу — на губы, подбородок, рубашку. Голова кружилась, все плыло перед глазами, и виной тому была не драка с киловцами, точно.

— Вер-р-р-рдамте шайзе… — послышался хрип Людвига Ароновича. — Миха… Миха, это ты?

— Ай-ой! — сказал я. — Рад, что вы не сдохли.

— Я теперь долго не сдохну, — он лежал на спине и смотрел в потолок ясным, чистым взглядом. — Миха, ты меня спас, ферштейн? Я не знаю, что ты сделал, но точно знаю, кому очень-очень нужна твоя помощь!

— Да какая помощь, Людвиг Аронович, мне б самому кони не двинуть… — я снял рубашку и стал вытирать ей кровь с лица. — Кстати, выпускной закончился, диплом я получил, и концерт тоже прошел нормально, я присмотрел.

— Миха, Миха, — он нашарил своей крепкой волосатой рукой мою ладонь и ухватил ее цепко, как клещами. — Золотой ты парень… Я знаю, чего ты хочешь Миха. Ты мечтаешь крепко встать на ноги, мечтаешь стать самостоятельным, хочешь расправить плечи и идти вперед с высоко поднятой головой! Уж я-то понимаю, что для этого нужно, Миха. И, клянусь темными водами Келед-Зарама и холодными ключами Кибил-Налы — я помогу тебе. И мы при этом заработаем просто невероятную кучу денег!

— Я не меркантильный, Людвиг Аронович, — мне наконец удалось остановить кровь, которая больше не текла из носу. — Я просто так вам помог.

— Миха, — он ухмыльнулся. — А кто сказал, что меркантилизм — это плохо?

— Меркантилизм — это экономическая концепция, которая предполагает стимуляцию экспорта и ограничение импорта ради накопления ресурсов на реализацию своих целей, — выдал я. — Чего уж тут плохого, действительно? Мне все очень нравится.

— Давай, умник, — кхазад зашевелился. — Помоги мне встать! У нас впереди чертовски много очень, очень хорошо оплачиваемой работы!

И я помог ему встать, этому старому гному, и мы потихоньку пошли к выходу из нового корпуса, поддерживая один одного и не давая друг другу упасть. Вообще-то плевать мне было, что он там говорил про деньги, главное — хоть что-то я этой ночью сделал правильно!

конец первого тома.