Читаем На высотах духа полностью

С Сергеем Мироновичем Паулем я познакомился в Юрьеве, по-эстонски - Тарту, в Эстонии, в 1924 году. Он был старшим сыном М.А. Пауля, эстляндского вице-губернатора, первого эстонца на этом посту. М.А. Пауль кончил Санкт-Петербургскую Духовную Академию, где он был одним из любимых учеников архимандрита Антония (Храповицкого), позже Киевского митрополита. Вскоре по окончании академии Пауль перешел на гражданскую службу и быстро подымаясь в чинах был назначен эстлянским вице-губернатором, на каковом посту и скончался, на пороге самой блестящей карьеры, Сергей Миронович, по окончании среднего образования, поступил в университет, а затем, по военному времени, в военное училище, откуда и был выпущен офицером. Сергей Миронович сражался в Первую мировую войну, а затем, в гражданскую, в которой он получил, в Ледяном походе, страшную рану: пуля, войдя в левый глаз, вышла через правое ухо. Сергей Миронович ослеп на один глаз и оглох на одно ухо. Некоторые части мозга были затронуты и он был вынужден каждые три года подвергаться операциям в мозгу. Все это его нисколько не ожесточило и не озлобило. Сергей Миронович был всегда ровен, ласков и никогда никого не судил. Вернувшись в Эстонию, Сергей Миронович блестяще кончил Юрьевский Университет и должен был бы остаться для подготовления к профессорской кафедре по химии. Вместо этого он ушел послушником в Псково-Печерский монастырь.

Было в Сергее Мироновиче что-то от князя Мышкина из “Идиота” Достоевского, и еще больше от Алеши Карамазова. Как и последний, он никогда не заботился о том, что есть и что пить, и во что одеться. И все как-то устраивалось к лучшему. О карьере никогда не думал, был прост, хотя высоко-образован и начитан. Все, что имел, раздавал. В Псково-Печерском монастыре он пробыл около трех лет, но не постригся, а также, как и Алеша Карамазов, вернулся в мир и, как у Достоевского, по повелению своего старца, иеромонаха Вассиана, скончавшегося иеросхимонахом Симеоном, в конце 1950-х гг., в августе, 93-х лет. “Сергей Миронович, - сказал ему отец Вассиан, - гряди в мир, там такие люди куда нужнее, чем здесь. Учи самим примером жизни. А придет время, вернешься, если Господь благословит”. По выходе из монастыря, Сергей Миронович жил недолго у моего покойного брата Константина, а потом был назначен управляющим одной химической лабораторией. Скончался он, как я слышал, в 1940-х гг. Сергей Миронович научился молитве Иисусовой, когда он был еще в одном сербском монастыре в самом начале 1920-х гг. Он преуспел в ней изумительно, очень рано достигнув внутреннего безмолвия, постоянного спокойствия и радости. С Сергеем Мироновичем я часто бывал в Юрьеве и в Псково-Печерском монастыре.

Раз зашел он ко мне в келью, которую я занимал. Эта келья была одна из древнейших, еще со времен преподобного Корнилия. В ней, по преданию, останавливались цари: Иоанн Грозный и Петр Великий, в ней жил иеромонах Лазарь, которого посещал Александр Благословенный, а также иеросхимонах-затворник Феодосий, которого посещал Николай II. Келья соединялась с пещерной церковью и пещерами посредством коридоров.

- Скажите, брат Сергий, спросил я послушника, как Вы осваиваетесь с новым положением?

- Очень хорошо, лучше, чем в Сербии, где было много русских интеллигентов. Без них лучше.

- Почему?

- Да потому, что простые люди, как здесь, цельнее, а интеллигенты от одного берега отстали, а к другому не пристали - и маются: старую, цельную, прадедовскую веру они потеряли, а вульгарного атеизма, хамства и разнузданности переварить тоже не мо-гут. Хромают на обе ноги. Здесь только настоятель, да еще один иеродиакон из образованных, а все прочие - простецы, сиречь, мужики. Когда я сюда пришел, Старец мой, монастырский духовник отец Вассиан мне и говорит: “Вот, Сергей Миронович, Вы пришли в монастырь. В Сербии уже в монастыре жили, знаете, что за жизнь. Преосвященный Феофан Затворник мудро писал, если уже в монастырь - так на одиночество, церковь да келья; молись и трудись - и все. Сиди в кельи, она тебя всему научит. А если будешь пускаться в беседы с братией, то всего наслушаешься и не только из монастыря можешь уйти, но и веру потерять, удивляясь, как люди столько лет во обители прожили, а полны пустоты, зависти, чванства и т. п. Вот ты научен молитве Иисусовой, в ней подвизайся, а за советами о ней обращайся к отцу Аркадию: он много о ней знает. Вот я так и живу и отказываюсь ходить на беседы и разговоры, за что меня даже гордым считают.

- А скажите, Сергей Миронович, весьма ли полезна молитва Иисусова?

- Очень, только нужно проходить ее в духе кротости, а иначе легко впасть в духовную прелесть и возомнить о себе недолжное.

- Вот Вы, Сергей Миронович, много изучали индуизм и буддизм. Там не так, как у нас.