Читаем На воле полностью

– Нас на свете около двадцати миллионов, – сдержанно объявил Селим Мустафович. Это много. Курды живут в Турции, Иране, Ираке. Немало курдов проживало когда-то в Советском Союзе. Я и сам вырос в России, и русский язык для меня стал родным. Это был наш общий дом. Все изменилось, когда Союзразвалился, и мы почувствовали себя нежеланными гостями в чужом доме. Многие из нас уехали в Курдистан. Знаете, где это?

Владислав кивнул:

– Немного представляю. В Западной Азии.

– Верно. Курдистан – это сплошные горы и пустынные плоскогорья, очень неудобные для жизни, но там наша земля, и другой нам не нужно. Единственное, чего мы желаем, так это обрести свободу, получить государственность. Однако этого невозможно добиться без оружия, а его у нас мало.

– Почему вы обратились именно ко мне?

– Первая, самая главная причина состоит в том, что я был хорошо знаком с академиком Нестеренко и знаю, что вы тоже были очень дружны с ним. Во-вторых, именно вы можете решить, поставлять или не поставлять оружие курдам.

Варяг слегка напрягся:

– Откуда вам это известно?

– Владислав Геннадьевич, вам не стоит волноваться. Хотя мы и не имеем своей государственности, но у нас тоже существует военная разведка и о многих важнейших событиях в мире мы узнаем порой раньше, чем президенты крупных держав. Не хочу скрывать от вас, что и в вашем ведомстве служат наши люди. Должен сказать, что нам очень помогал и Егор Сергеевич.

– Возможно, – сдержанно отозвался Варяг.

– У меня даже имеются кое-какие доказательства, что именно его участие в нашем деле стало причиной его гибели.

– У меня другие данные.

– Я знаю, что вы имеете в виду. Самолет, на котором он летел, разбился на территории Канады – это слишком далеко от Курдистана. Однако это неверная точка зрения. Кроме вашего дела он собирался сделать кое-что в Америке и для нас. Мы хотели закупить там крупную партию оружия. Только ему одному по силам было переправить ее в Курдистан…

Варяг задумался. Выходит, он многого не знал о Нестеренко. Впрочем, Егор Сергеевич был масштабной личностью, и подобная деятельность не противоречила его характеру.

– Так вы ждете от меня помощи? Оружие ведь имеет свойство стрелять…

– Мы не террористы, – мягко возразил новый знакомый Варяга. – Мы боремся за свободу. Не знаю, известно ли вам о том, что в горах у нас имеются лагеря, где наши дети проходят военную подготовку. Каждый ребенок готов отдать жизнь во имя лучшего будущего.

– Вы коммунист?

– Да, – с достоинством ответил Селим Мустафович. – Но в слово «товарищ» мы вкладываем куда больший смысл, нежели ваши прежние коммунисты. Сейчас нам очень не хватает поддержки со стороны России. Вместе мы были бы сильнее.

– Так, значит, вы живете по Марксу?

Новый знакомый не обратил внимания на легкую иронию, проскользнувшую в словах Варяга.

– И по Марксу тоже… Нельзя осквернять и отбрасывать как мусор то лучшее, что было накоплено человечеством. Как мы считаем, марксизм – это не догма, это развивающееся учение, а сами мы живем не в середине девятнадцатого века, а на рубеже двадцать первого и потому вносим в свою борьбу существенные поправки на современность. Мы бы с вами были бы вместе, если бы однажды Советский Союз не задержался в своем развитии, а пошел бы дальше. Но этого не случилось, и потому он был обречен. Его развал закономерен…

Встреча получалась интересной.

– Вы серьезно так думаете?

– Абсолютно.

– И вы искренне верите в лучшее коммунистическое будущее?

– Ни секунды не сомневаюсь в его приходе, – спокойно, но очень твердо подтвердил Селим Мустафович. – Если бы я не верил в это, то что бы я тогда говорил нашим девушкам, которые служат в женских батальонах, чтобы с оружием в руках сражаться за лучшее будущее? Ведь каждая из них отказалась от женского предназначения стать матерью и даже с родными братьями здоровается не поцелуем, а по-мужски, за руку. Возможно, это вам покажется странным, но мы так живем и не желаем для себя какой-то другой судьбы. Ради свободы Курдистана мы готовы пожертвовать всем, даже жизнью!..

Сидевший перед Варягом человек не выглядел осколком давно минувшей эпохи. Он был со вкусом одет, чувствовалось, что он разбирается не только в оружии, но и в европейской моде. И все же к его суровому лицу подошла бы камуфляжная форма, а галантную трость с успехом заменил бы короткоствольный автомат Калашникова. Впрочем, в трости вполне мог скрываться клинок.

На Варяга смотрели внимательные умные глаза. Собеседник умел сдерживать нетерпение.

– Хорошо. Я постараюсь помочь вам. Что конкретно вас интересует?

– Мы формируем еще несколько вооруженных бригад. Нам хотелось бы закупить некоторые виды оружия. Особенно мы нуждаемся в автоматах.

– Хорошо, сделаем.

– На стенде я видел автомат принципиально новой конструкции. Мне кажется, у него большое будущее. Есть ли у нас шанс закупить это оружие?

– То, что вы видели, – совершенно новая разработка. Но как только автомат поступит в массовое производство, вы будете первыми, кто их получит, – твердо пообещал Варяг.

– Нам нужны минометы, сотни две.