Саше приходилось бывать в комнате Сократа. Дважды он без ведома хозяина приводил сюда рыжеволосую толстуху, очень напоминавшую кобылицу, впервые отведавшую азарта скачки. Он покрывал ее целую ночь, а на следующее утро у него ломило от физических упражнений все тело, словно у перетренировавшегося жокея. Саша знал, что в верхнем ящике тумбочки, стоявшей рядом с диваном, кроме вороха импортных презервативов находится маленький короткоствольный «вальтер», без труда умещавшийся даже в женской ладошке. Достаточно только потянуть за ручку – ящик откроется без всякого скрипа, и в следующее мгновение можно будет всадить пулю в морду мрачному верзиле, который подходит все ближе, а потом заняться блондинчиком.

Большим пальцем Саша нащупал ручку и понемногу стал выдвигать ящик.

– Мужики, да оставьте вы это дело. Это же я вас привел к Сократу, зачем мне лишний раз подставляться? Если я кому-то вякну не по делу, так его дружки мне же башку отвернут. – Горячая ладонь натолкнулась на прохладу металла, которая была так же приятна, как освежающий напиток в жаркий день. – Да я теперь ваш с потрохами, – продолжал Саша, обхватывая пальцами рукоятку «вальтера».

Прозвучавший выстрел заставил задребезжать стекла в окнах. С гвоздя слетела и грохнулась на паркет какая-то авангардная картина. Саша, так и не успев выхватить оружие, опрокинулся на мягкий кожаный диван. Кровь из простреленного лба струилась по его лицу и затекала в разинутый рот.

– Все как полагается, – ровным голосом произнес блондин, покачивая на руке «танфольо». – Жаль расставаться с этой игрушкой. Но ничего, приобрету другую, такую же убойную.

Он вынул магазин с патронами, тщательно протер рукоять и ствол и бросил пистолет рядом с трупом. Солнечный луч, проникший через щель между шторами, упал на латунную рукоять и золотом отразился на безмятежном лице мертвеца.

– Все, нам здесь делать больше нечего. Не оставьте отпечатков, а то и так наследили по всей Москве. Везде о нас только и говорят.

Кроме раздражения в голосе Коляна прозвучали и нотки гордости.

– Уходим без шума, не глядя но сторонам. Чтобы все было естественно, будто мы приходим сюда каждый день.

Подобных наставлений Николай мог бы не давать. Угрюмый вспомнил случай, когда они расстреляли в одной из московских бань пятерых авторитетов, а потом выходили из здания гуськом, перебрасываясь шутками, словно из винного магазина.

Колян опрокинул шкаф, в котором грохнула посуда, пнул подвернувшийся на дороге стул – разгром был учинен. Главное – не переборщить.

– К выходу, – поторопил Колян Хорька, который слегка отодвинул занавеску и бдительно посматривал вниз.

На низкой тумбочке, в стеклянной неглубокой вазе, лежало золотое колье с крупными рубинами. Бросив взгляд на удалявшегося Коляна, Угрюмый быстро сгреб колье и сунул в карман. Вещичка была знатная. Сегодня Федор отбывал на родину и прямо из аэропорта намеревался заглянуть к женушке Коляна. Можно было не сомневаться, Надежда обрадуется такому подарку.

Глава 50

Время для отлета было выбрано не самое подходящее. Просторные залы были до отказа забиты отъезжающими, а туман, упавший на взлетное поле еще два дня назад, и не думал рассеиваться, плотной вязкой ватой облепив диспетчерскую и здание аэровокзала. В воздухе витало раздражение. Многие, устав ждать и надеяться, спали в креслах

Колян, раскинувшись в кресле, грубовато наставлял Угрюмого:

– Вставишь всем, кто меня начал забывать. Слава Богу, тайга у нас не маленькая, в ней кого угодно можно похоронить. Отберешь «быков» покрепче и погонишь сюда полным ходом. У меня такое ощущение, что нас стали потихонечку вычислять, так что нам придется прикрываться этими ребятишками, которых ты привезешь.

– Их быстро уберут.

– Тогда привезешь еще, – Николай невесело усмехнулся. – Мальчикам хочется романтики, приключений, стрельбы – пообещай им, что всего этого они получат в избытке. Дашь им подъемные, пусть расскажут своим телкам, что стали гангстерами. Бабы обычно пищат от таких заявлений. –

Федор почти не слушал Коляна и думал не о новобранцах, которых придется загружать в самолет и везти в Москву, а о стройных ножках Надежды. Однако он умело делал вид, будто не пропускает ни одного слова босса: заинтересованно кивал и вставлял словечки типа «само собой», «разумеется», «сделаю все, как надо». И все же наваждение в виде голой Надежды, самозабвенно отдающейся ему в ванне, не отпускало его.

– Даю тебе два дня. На третий ты вместе со всеми рекрутами должен быть в Москве. Жилище для них я уже подыскал.

Бригада Коляна переходила, если так можно выразиться, на постоянную работу. Еще недавно Колян нанимал людей лишь на отдельные акции – выполнив намеченное, они возвращались в Сибирь. Теперь Радченко начал пускать в Москве корни, усиленно внедряясь едва ли не во все сферы бизнеса. При новых масштабах работы требовалась сильная бригада, работающая на постоянной основе.