Читаем На воле полностью

– Хорошо, я могу сказать, что вместо Сократа действительно похоронили другого человека.

– Это я знаю и без тебя, – намного смягчился Николай. – Я хочу знать, где находится Сократ. Не подумай, что я очень жесток, но на размышление я даю тебе ровно пятнадцать секунд. – Колян выразительно посмотрел на часы. – Время твое пошло, парень… Пять секунд… Десять…

– Хорошо, я согласен, – неожиданно согласился Саша. Он даже нашел внутреннее оправдание своему предательству – ведь кому-то Сократ проговорился о том, что однажды Саше пришлось воспользоваться сбережениями соседа по нарам. – Я тебе покажу, где находится Сократ. Но как ты себе это представляешь?

– Ты сядешь со своими телохранителями в машину и поедешь к нему, а дальше уже мое дело. И не пытайся сбежать – я знаю, где твоя хата.

И Николай уверенно назвал Сашин адрес.

– Я знаю всех твоих приятелей, поэтому поиск для нас не составит большого труда. Так ты все понял? – доброжелательно осведомился Колян.

– Да.

– НУ вот и отлично, – похлопал Колян Сашу по щеке, – а то я уже начал было сомневаться в твоем уме.

Саша отсутствовал уже третий час. Сократ нервничал – неожиданных задержек он не терпел и вообще старался расписать свое время не только на ближайший день, но и на весь месяц. Сложись судьба иначе, возможно, из него получился бы неплохой плановик государственного масштаба. Государственное мышление Сократа Варяг использовал по полной программе. Не случайно именно ему он доверил аэропорт «Шереметьево», через который оружие грузовыми самолетами уходило в Северную Африку, на Ближний Восток и даже в Латинскую Америку.

В этом месяце был получен крупный заказ на доставку приборов ночного видения для зенитных установок и танков. В России такие приборы изготавливали только в Казани, но у Сократа там были такие прочные связи, что при желании он мог вывезти по кирпичику даже целый завод. Его отношения с заводом завязались еще в то время, когда он взял под контроль челночников, вывозивших в Польшу баулы, груженные приборами ночного видения, которые в дальнейшем хорваты и сербы успешно применяли друг против друга на поле боевых действий. Много позже Сократ понял, что это весьма неплохой бизнес, особенно если пропагандировать достижения отечественной оптики не в одной, отдельно взятой стране, а по всему миру. Уже на следующий год огромная партия приборов ночного видения бесследно растворилась в Юго-Восточной Азии, и результат – миллионная прибыль – был только началом все расширяющегося оружейного бизнеса.

Сейчас Сократ ждал звонка от Варяга, который был озабочен тем, что один за другим устраняются его люди, занимающие ключевые позиции. Создавалось впечатление, будто кто-то специально отстреливает нужных людей, чтобы оставить Варяга в полнейшем» одиночестве.

Сентиментальностью Варяг не страдал, но в этот раз с заметной теплотой в голосе попросил Сократа поберечься и, не прощаясь, повесил трубку.

Обычно Варяг звонил в одиннадцать утра, и Сократ с волнением ждал этого звонка. Звонок прозвенел вовремя – это был Варяг. У Сократа создавалось стойкое впечатление, что, прежде чем набрать нужный номер, Варяг обязательно смотрит на электронные часы.

– Как с товаром? – вместо приветствия поинтересовался вор в законе.

– Он похоронен, – отозвался Сократ.

Идея была не нова. Ее с успехом применяли в далеком Афганистане, когда в крепко заколоченных гробах вместо мертвецов перевозили героин. Сейчас в гробах лежали лазерные агрегаты, без которых зенитная установка превращается в груду бесполезного металла.

– Вот и отлично.

– Мне осталось только проводить его.

– Хорошо, родственники уже ждут.

Последняя фраза означала, что заказчик начинает нервничать и сроки поджимают.

Оставалось выйти во двор и проконтролировать, как дюжие грузчики с трогательной тоской грузят гробы, не подозревая о том, что в их чреве находятся оптические устройства, способные переломить ход войны. У самого подъезда стоял роскошный «БМВ-750». Он совсем не вписывался в общую картину двора, – тесного и не приспособленного для автопарка. Единственная машина, которая могла здесь присутствовать, так это разве что проржавленный «Запорожец» доперестроечных времен. Еще здесь стоял огромный помятый мусорный бак, из которого, как из выпотрошенного тела, торчала требуха в виде грязного тряпья и пачек пожелтевших, словно переболевших гепатитом, прошлогодних газет. «БМВ» выглядел в стареньком дворике точно так же, как сверхзвуковой лайнер, совершивший посадку на картофельное поле.