Читаем На школьном дворе полностью

— А с девчонками... Меня, конечно, несмотря на грим, разоблачили и отправили к директору. А эти две девчонки вечером к моим родителям явились и заявили, что они по поручению всего класса, хотя никто им этого не поручал... И говорят, значит, что весь класс просит моих родителей, чтобы они пресекли мое хулиганство. Ну... а когда они ушли, я вышел вслед за ними... А у них косы у обеих длинные... Я, значит, их за эти косы друг к другу притянул, а косы связал тугим узлом. Они, конечно, реветь, а тут, хотя и темно, прохожих много. И еще милиционер, а одна из девчонок его племянницей оказалась... Вот я и попал...

— Ну, а что за хулиганство на воде?

— Насчет хулиганства на воде — я думаю, это несправедливо: это просто несчастный случай. И тут не столько я, сколько Оська Кубов виноват, хотя, правда, это я его в ту историю втравил.

И Чебоксаров рассказал, что, увидев в кино катание на водных лыжах, он захотел стать первым человеком в Иленске, который овладел этим видом спорта. Но в городке такие лыжи не продавались, пришлось их делать самому.

Когда одна из обычных лыж ломается, выходит из строя вся пара и ее оставляют в какой-нибудь кладовке. У себя дома и у знакомых Юра насобирал несколько таких разрозненных лыж, соединил их попарно с помощью деревянных планочек, а примерно в середине прибил к каждой паре по дощечке, к которой привинтил шурупами старые мамины тапочки. Затем он раздобыл веревку длиной метров в двадцать и привязал ее к середине короткой палки, за которую собирался держаться.

Теперь осталось найти подходящий катер для буксировки спортсмена. Чуть ли не каждый десятый житель Иленска имел моторную лодку, узкую, длинную и, как правило, со стационарным мотором. Но несмотря на все уважение к Чебоксарову (он тогда окончил шестой класс), никто из его друзей не согласился похитить у отца ключ от моторки и взять Чебоксарова на буксир. Все знали, что в начале июня вода в реке еще очень холодная и что Юра пловец неважный. Пришлось обратиться к Оське Кубову, который окончил только четвертый класс, но легко управлялся с лодочным мотором, потому что с дошкольного возраста помогал отцу разбирать его, собирать и заводить. Оська был очень польщен тем, что знаменитый Чебоксаров предлагает ему стать соучастником своего очередного подвига. Взять ключ от лодки в будний день ему ничего не стоило: и мать, и отец оба работали.

Но Юре одного Оськи было мало, ему нужны были восторженные зрители. Поэтому он (под большим секретом) распространил слух о дне и часе, когда он поедет по воде на лыжах, а также о месте, где он собирался стартовать.

В назначенное время на окраине городка собрались человек восемьдесят юных зрителей. Одни, как на трибуне стадиона, расположились на откосе, тянувшемся к реке от улицы Береговой, другие спустились на галечный пляжик, полого уходивший в воду. На немощеной улице остановились несколько взрослых, заинтересованных таким скоплением мальчишек и девчонок.

Конец веревки был привязан к корме моторки Оськи Кубова, другой конец ее, с палкой, лежал на гальке. Оська на малых оборотах крейсировал вдоль берега, глядя, как Юра в голубых плавках засовывает ноги в мамины тапочки на лыжах.

Вот он поднял палку и вошел вместе с лыжами в воду. Июньское солнце грело хорошо, но вода, даже возле самого берега, показалась Юре ледяной. Однако он решил не отступать. Он слегка присел, вцепившись руками в концы палки, и скомандовал Оське:

— Пошел!

Оська направил лодку к середине реки и прибавил газа. Лыжи заскребли по гальке, но не подымались на поверхность, а Юра все больше погружался в ледяную воду.

— Полный газ! Полный! — закричал он. Моторка рванула вперед, так что спортсмен едва не потерял равновесия, но через две-три секунды он с торжеством увидел, что концы спаренных лыж вылезают из воды. На берегу зааплодировали, закричали «ура», а Юра медленно выпрямился. Между тем моторка набрала полную скорость, и тут стало твориться нечто ужасное: лыжа на правой ноге вдруг пошла направо, а левая с такой же неудержимостью устремилась влево. Еще несколько секунд — и спортсмена разодрало бы на две половинки, но, к счастью, мамины тапочки были велики для него и лыжи слетели с ног. Оська и так больше смотрел на Юру, чем по курсу лодки, а теперь он и вовсе забыл о том, что моторкой надо управлять. Перебирая руками веревку, он стал подтягивать к себе Чебоксарова, который, как говорят специалисты, уже вышел на редан, то есть его грудь наполовину вылезла из воды и устроила перед его лицом такой бурун и такой каскад брызг, в которых Юра захлебывался.