Читаем На переломе полностью

1934 год был, пожалуй, последним предвоенным годом относительного спокойствия для СССР, если не считать внутренней зачистки элементов, которые могли бы переметнуться в случае войны на сторону врага. Что ж, умный руководитель должен предусматривать санитарно-гигиенические меры до прогнозируемой эпидемии. В январе 1935 года в письме Центрального Комитета ВКП(б) уже со всей определённостью было заявлено: «Наша социалистическая родина находится в окружении капиталистических стран, смертельно ненавидящих страну социализма. Буржуазные страны выжидают случая для того, чтобы напасть на Советский Союз. Застрельщиками подготовки войны против СССР являются фашистские страны, и в первую очередь Германия на Западе и Япония на Востоке…». Как видите, за шесть лет до начала войны Сталин уже знал об этой угрозе, которая могла возникнуть в любой момент случайно (то есть при любой оплошности советской власти), как автомобильная авария, и предполагаемых противников.

Помимо того, что советская страна уже была лакомым куском для агрессоров, масла в огонь подлили развёрнутые планы второй пятилетки, в которых предусматривалась ликвидация капиталистических элементов и классов вообще, частной собственности и многоукладности экономики, а также установление социалистического способа производства. Эта задача была первой.

Вторая задача предусматривала «завершение технической реконструкции всего народного хозяйства» с первоочередным подъёмом промышленности, производящей средства производства, то есть тяжёлой промышленности, в которую входит и так называемая «оборонка». Это я разъясняю для людей, несведущих в официальной фразеологии, свойственной документам власти. Те, кто внимательно следил за каждой официальной бумагой Советского правительства, вошедшего в силу, давно уже понял, чем ему грозят бесстрастные, на первый взгляд, слова. А какой-нибудь лох, вообще ничего не читающий и не понимающий, сидящий на запятках антисталинистов, без моих объяснений будет продолжать вопить, что Сталин не готовился к войне. Именно для него, этого крепкоголового лоха, отдельным пунктом было специально подчёркнуто сказанное ранее: «Дальнейшее укрепление обороноспособности страны». Но поскольку этот пункт следовал после «более быстрого подъёма благосостояния рабочих и крестьянских масс», то каждый из этих масс, научившийся читать официозную документалистику, сразу понял, что совместить два разнонаправленных пункта, финансируемых из одного кармана, едва ли получится и надо привыкать к туго завязанному поясу. А пункт насчёт благосостояния в преддверии войны – это опять для лоха, чтобы он не думал, что правительство и партия забыли про него, и спокойно голосовал за тот набор портретов, которые удовлетворённые массы понесут поверх своих голов на Первомайской или Ноябрьской демонстрациях.

Ведь тот же В. В. Путин, к примеру, сразу понял обратно пропорциональную зависимость между расходами на оборонку и на народное благосостояние, когда воскресил военные учения, которые практически не проводились при предшественнике Шойгу. Тому, сосредоточенному на удовлетворении потребностей женского батальона, просто-напросто было не до них. Для повышения обороноспособности армии и увеличения численного состава её, в случае недобора призывников, необходимо было изучить опыт работы и потенциальные возможности подразделений из женского контингента, которые успешно действуют во многих армиях мира. Работа трудоёмкая, деликатная и одновременно настолько увлекательная, что до других дел просто руки не доходят. А здесь сами трудятся до изнеможения.

Шойгу отнёсся к своему делу со всей серьёзностью, генералитет охотно поддержал его. Президент, увлекающийся любым перспективным начинанием, согласился инспектировать как Верховный Главнокомандующий эти крупномасштабные учения, проводившиеся в разных регионах страны. Но, когда увидел, сколько средств уходит на передислокацию разных родов войск, уж не говоря о расходовании материальных ресурсов, всё чаще начал задумываться. И даже отказался от некоторых телевизионных передач, поскольку в задумчивом виде он не производил впечатления серьёзного человека, каким его привыкли видеть массы. Постреляет-постреляет: командир должен увлекать солдат своим примером, а высшее офицерство должно брать пример с Главнокомандующего, а потом вернётся в свои пенаты, где уже ждёт его скучающий напарник по тандему, считающий своим долгом интересоваться проблемами армии, малость расслабится, а потом с утомлённой улыбкой скажет. Не прикажет, а просто дружески направит мысль премьера в нужную для себя сторону: