За тайную авантюру по наращиванию военной мощи Германии, длившуюся два десятилетия, на которую Сталин пошёл ради ускорения индустриализации Советского Союза, Гитлер «отблагодарит» своего партнёра сорок первым годом. Некоторые учёные предполагают, что уже в тридцатых годах у Германии состоялся контакт с инопланетянами, от которых военные конструкторы получили недоступные землянам знания и технологии, позволившие немцам за годы войны построить 1150 подводных лодок, поражавших своим качеством моряков антигитлеровской коалиции. По словам В. В. Веденеева, известного исследователя тайн Третьего рейха, немецкие подводные лодки, в отличие от субмарин союзников, обладали почти бесшумным ходом, что серьёзно затрудняло их обнаружение при помощи гидроакустики. Запас топлива, который они несли на борту, позволял им действовать без дозаправки на расстоянии в 8,5 тысячи миль от базы, что по тем временам считалось почти невероятным. Немецкие субмарины отличались от лодок союзников низким силуэтом, отличной манёвренностью, усовершенствованной системой рулей, имели два перископа, а на вооружении 88-миллиметровую пушку в носовой части и 20-миллиметровую зенитную пушку в надстройке рубки.

Субмарины несли на борту сверхсовременные для того периода «самонаводящиеся электрические торпеды» – они не оставляли на поверхности воды характерного следа из пузырьков воздуха, что крайне затрудняло их обнаружение при торпедной атаке. Немецкие лодки настолько были хорошо отработаны технологически, что некоторые из них, принадлежавшие к седьмой серии, были введены в строй советских военно-морских сил и состояли на вооружении до конца 50-х годов, а одна лодка числилась в строю до начала 70-х годов».

Третий рейх разработал первые образцы лазерного и ракетного оружия. Идеалом воина для Гитлера был рыцарь некогда могущественного Тевтонского ордена, отличавшийся беспредельной выносливостью и беспрекословным повиновением. Поэтому фюрер уделял огромное внимание созданию действенного психотропного оружия. Можно ещё долго рассказывать о военно-технологических достижениях национал-социалистов. Но и из этих примеров видно, что фашистская Германия была готова к войне с Россией, как говорится, во всеоружии. Советскому Союзу, сосредоточенному на мирном строительстве, пришлось догонять вермахт в сфере вооружения уже в разгар Великой Отечественной войны.

3

Один из парадоксов мирового цивилизационного процесса заключается в том, что улучшение экономического и культурного уровня жизни народа, приобщающегося к этому процессу, неизбежно приводит к противоположному эффекту, потому что сопровождается, с одной стороны, колониальными войнами, с другой – национально-освободительными движениями против колонизаторов. Повинна в этом, в первую очередь, неравномерность развития народов и государств, органически связанная с их геоприродными условиями существования и социальной историей – факторами, определяющими их менталитет. Но отнюдь не с расовыми и конфессиональными предрассудками или интеллектуальной полноценностью/неполноценностью. Эти шовинистические теории возникают в качестве суррогатной этнофилософии, оправдывающей колониальные притязания государств, ранее других приобщившихся к промышленному (урбанистическому) уровню развития и нуждавшихся для дальнейшего своего благополучного существования в расширении своей территории как источнике дешёвой рабочей силы, необходимой для дальнейшего технического прогресса, или испытывавших ресурсный дефицит как для мирной индустриализации, так и для милитаризации экономики, без чего невозможно осуществить поставленные перед собой цели.

Все остальные теории – от лукавого. В том числе – о неискоренимости эгоизма человеческой природы, позволившей homo sapiens выделиться из животного мира. Биосоциальный момент в этом случае присутствует, но не он, думается, определяет натуру человека. Социум, в котором он обитает, гораздо более влиятелен, чем его биологический генезис. Нет ни высших, ни низших рас. Всё определяется социокультурной историей народа, в которую входит и политическая структура государства. Так что россиянам приходится только удивляться сложившимся у нас принципам финансирования культуры – по остаточному принципу. Именно так и формируются «недочеловеки».