Читаем На острове полностью

– Спасибо. – Она выдавила немного пасты на щетину и почистила зубы.

– Может, сегодня над нами пролетит еще один самолет, – сказал я.

– Возможно, – мигом отозвалась Анна, опустив глаза.

– Хочу немного осмотреться. Поискать, что еще есть на острове.

– Нужно ступать поосторожнее, – предупредила она. – У нас нет обуви.

Я выдал ей пару носков, чтобы Анна не ходила совсем босиком. Зашел за шалаш и переоделся в джинсы, чтобы защитить ноги от москитов, и мы отправились в лес.

Влажный воздух капельками оседал на коже. Я прошел через рой мошкары, держа рот закрытым и отмахиваясь от гнуса руками. Мы заходили все дальше вглубь острова, и с каждым шагом все сильнее пахло гниющими растениями. Листья над головой почти полностью блокировали солнечный свет, а единственными звуками были треск веток под ногами и наше дыхание. Одежда пропиталась потом. Мы шагали молча, и я прикидывал, как долго придется брести, чтобы выйти из леса на другом конце острова.

Мы выбрались на берег пятнадцать минут спустя. Анна немного отстала, поэтому я заметил это первым. Замерев на месте, обернулся и жестом предложил ей поспешить.

Она догнала меня и прошептала:

– Что это?

– Не знаю.

В пятнадцати метрах от нас стояла деревянная лачуга размером примерно с трейлер на одного. Возможно, на острове живет кто-то еще. Кто-то, решивший с нами не знакомиться. Мы осторожно подошли поближе. Входная дверь болталась на ржавых петлях, и мы заглянули внутрь.

– Есть кто-нибудь? – позвала Анна.

Никто не отозвался, поэтому мы переступили порог и встали на деревянном полу. На другом конце комнаты без окон находилась еще одна дверь, но она была закрыта. Мебели не было. Я пнул ворох одеял в углу, и мы шустро отпрыгнули, когда оттуда разбежались насекомые.

Когда глаза привыкли к полутьме, я заметил на полу большой железный ящик для инструментов. Наклонился, открыл его и обнаружил молоток, несколько пачек гвоздей и шурупов, рулетку, плоскогубцы и ручную пилу. Анна нашла в куче тряпья кое-какую одежду. Подняла рубашку, и от нее отвалился рукав.

– Я-то понадеялась, что это может пригодиться, но ничего страшного, – скривилась она.

Я открыл дверь во вторую комнату, и мы медленно вошли туда. На полу валялись пустые пакеты из-под чипсов и фантики от конфет и шоколадных батончиков. Рядом стоял пластмассовый контейнер с широким горлышком. Я поднял его и заглянул внутрь. Пусто. Тот, кто здесь обитал, должно быть, собирал в осуину дождевую воду. Возможно, если бы мы занялись исследованием острова раньше, зашли чуть дальше и нашли эту хибару, то нам бы не пришлось пить вонючую жижу из пруда. Возможно, мы были бы на пляже в тот момент, когда над островом пролетал самолет.

Анна глянула на контейнер в моей руке. Должно быть, она подумала о том же самом, потому что сказала:

– Что было, то было, Ти-Джей. Теперь ничего не изменить.

На полу лежал свернутый спальный мешок. В углу у стены стоял черный чехол. Я открыл защелки и поднял крышку. Внутри лежала акустическая гитара в приличном состоянии.

– Невероятно, – пробормотала Анна.

– Думаешь, здесь кто-то жил?

– Похоже на то.

– Чем тут заниматься-то?

– Кроме того, что изображать из себя Джимми Баффетта? – Анна покачала головой. – Без понятия. Но кто бы здесь ни жил, его уже давно не было дома.

– Это не бурелом, – заметил я. – Доски с лесопилки. Не знаю, как их сюда привезли, наверное, на лодке или самолете, но хозяин дома был настроен серьезно. И куда он делся?

– Ти-Джей! – ахнула Анна, широко раскрыв глаза. – Возможно, он вернется!

– Надеюсь.

Я положил гитару в чехол и протянул Анне. Сам подхватил ящик с инструментами, и мы вернулись на наш пляж той же дорогой.

В обед Анна поджарила плод хлебного дерева на плоском камне у огня, пока я раскалывал кокосы. Мы съели все – вкус печеного фрукта не показался мне похожим на хлеб – и запили кокосовым молоком. От огня и тридцатипятиградусной жары долго в шалаше было не высидеть. По раскрасневшемуся лицу Анны сбегал пот, а волосы прилипли к шее.

– Хочешь искупаться? – Я тут же пожалел о своих словах. А вдруг Анна подумает, что я снова хочу посмотреть, как она раздевается.

Она поколебалась, но кивнула:

– Хочу. Я вся горю.

Мы спустились на берег. Я не переоделся в шорты, поэтому стянул с себя носки, футболку и джинсы, оставшись в серых «боксерах».

– Представь, что это плавки, – неловко пошутил я.

Она глянула на мои трусы и усмехнулась.

– Хорошо.

Я ждал Анну в лагуне, пытаясь не смотреть, как она снимает с себя одежду. Если она не опасается раздеваться передо мной, то я не стану наглеть.

Но у меня снова встал, и оставалось лишь надеяться, что Анна не заметит.

Мы какое-то время поплавали, а когда вылезли из воды и снова оделись, решили посидеть на песке. Анна посмотрела в небо.

– Я рассчитывала, что самолет наверняка пролетит здесь еще хотя бы раз, – вздохнула она.

Вернувшись к шалашу, я подкинул дров в костер. Анна вытащила из палатки одеяло, расстелила на земле и села. Я взял гитару и устроился рядом.

– Ты играешь? – спросила она.