Читаем На острие полностью

— Я постоянно переживала за нее, когда она отправилась в Нью-Йорк. Вы ведь знаете: из всех наших детей только она нас покинула. Остальные остались с нами. Я скрывала свои страхи. Прежде всего от нее, но, думаю, даже Уоррен не догадывался, как я встревожена. А теперь она исчезла...

— Столь же внезапно она может и объявиться, — заметил я.

— Я всегда думала, что она поехала в Нью-Йорк, чтобы обрести себя. Дело было не в том, чтобы стать актрисой. Ей самой никогда не казалось это важным. Ей действительно надо было обрести себя. А теперь я боюсь, что она навсегда потеряна.

* * *

Пообедал я на Восьмой авеню. Мне отрезали толстый ломоть сицилийской пиццы. Я щедро украсил его толченым красным перцем, перед тем как съесть у прилавка и запить кока-колой. Мне показалось, что так будет быстрее и надежнее, чем, скажем, в «Замке друидов», где рискуешь нарваться на «жабу в дыре» или что-нибудь похлеще.

Как всегда по четвергам, в больнице Святой Клары в полдень должно было состояться собрание. Я вспомнил: Эдди говорил, что постоянно там бывает. Добрался я туда с опозданием, но пробыл до общей молитвы. Эдди, однако, так и не появился.

Позвонив в гостиницу, я справился, не было ли для меня сообщений. Ничего.

Сам не пойму, что заставило меня заняться его поиском. Вероятно, сработал инстинкт ищейки. Вчера вечером я и не ожидал его встретить в соборе. Что из того, что он не пришел? Может, решил пройти пятую ступень без меня? А может, ему не хватило уик-энда, чтобы разобраться в себе? Наконец, возможно, он не захотел появляться на собрании, потому что мог встретиться там со мной, а для этого он пока не был готов. Кроме того, вполне вероятно, что он просто предпочел посмотреть этим вечером телевизор, отправиться на другое собрание или решил пройтись.

Не стоило забывать и о том, что он все еще оставался алкоголиком, был взвинчен и легко мог забыть мудрые наставления друзей по несчастью, которые удерживали его от выпивки. Но даже если он снова стал выпивать, это еще не было достаточным основанием бросаться на его розыски. Я считаю, что лишь в том случае, когда человек сам просит о помощи, ему следует помочь. А если он этого не делает, то лучшее, что вы можете предпринять, — это оставить его в покое.

Я, вероятно, занялся поисками Данфи потому, что просто устал от попыток нащупать след Паулы Хольдтке, и вообразил, что отыскать Эдди смогу легко и быстро.

* * *

Очень скоро, однако, я убедился, что это не так. Потребовались усилия. И немалые.

Я знал только название улицы, на которой он живет; номер своего дома он мне не сообщил. Обходить дома квартира за квартирой, разбирая имена на почтовых ящиках и у дверных звонков, у меня не было настроения. Я заглянул в телефонную книгу, надеясь, что его фамилия там упоминается, несмотря на временно отключенный телефон. К сожалению, это ничего мне не дало.

Тогда я позвонил в справочную службу телефонной компании, прикинувшись полицейским и сообщив липовый личный номер. Вообще-то таким образом я совершил правонарушение, но не думаю, что такие проступки серьезно наказываются. В конце концов я не подталкивал их к чему-то противозаконному, а лишь просил оказать мне услугу, в которой почти наверняка было бы отказано простому гражданину. Я объяснил дежурной, что пытаюсь разыскать сведения годичной или двухгодичной давности об их клиенте. В компьютере не осталось никаких данных об Эдди Данфи; тогда она отыскала старый справочник и воспользовалась им.

Я сказал, что ищу Э. Данфи из дома номер четыреста по Западной Пятьдесят первой улице. Его инициалов она не обнаружила, но зато нашла П.Дж.Данфи в доме под номером пятьсот семь на Западной Пятьдесят первой, то есть неподалеку от Десятой авеню. Что ж, квартира раньше принадлежала его матери, и скорее всего он не удосужился проследить за тем, чтобы в справочник затем внесли его имя.

Этот дом ничуть не отличался от соседних. Обычное старое шестиэтажное строение. Не все квартирные звонки и почтовые ящики были снабжены табличками с именами владельцев, но в паз рядом со звонком в квартиру 4-С был вставлен кусочек белого картона с надписью: «ДАНФИ».

Я позвонил. Прошло несколько минут, и я позвонил снова. Немного подождал еще.

Затем нажал кнопку с надписью «ДОМОУПРАВ». Когда раздался ответный звонок, толкнул дверь и оказался в пахнувшем мышами и прокисшей капустой затхлом, полутемном коридоре. В глубине помещения распахнулась дверь, и я увидел женщину. Высокая, с перехваченными резинкой прямыми светлыми волосами, одетая в потертые джинсы и фланелевую ковбойку с закатанными до локтей рукавами; она вопросительно смотрела на меня.

— Меня зовут Скаддер, — представился я. — Пытаюсь разыскать одного из ваших жильцов, Эдуарда Данфи.

— Я знаю его, — ответила она. — Господин Данфи живет на четвертом этаже, в конце коридора. Кажется, в квартире 4-С.

— Я ему позвонил, но никто не ответил.

— Вероятно, его нет дома. Он должен был вас дождаться?

— Честно говоря, это я его ждал.