Читаем На осколках Орды (СИ) полностью

— Но и кормить придется четверых, зарабатывать в два раза больше! С тобой вот я мог иногда обходиться меньшим, чем нужно нам обоим! — Самар злился, и я буквально ощущал его ярость в воздухе. Но в тот момент я действительно считал свое решение полностью верным. В принципе, я так считаю и сейчас.

— Я все понимаю, успокойся…

— Да и скрыть следы четверых, или даже троих, сложнее, не подумал об этом?!

— Справимся. А ты посмотри на все под другим углом, вспомни, кто ты на самом деле.

— Какое это имеет отношение?..

— Ты думаешь, у меня нет чувства вины за то, что я такой слабак? Где могу, там помогаю, но обычно от меня мало проку. И, каждый раз, когда ты уходишь без меня… Я беспокоюсь и надеюсь, что с тобой ничего не случится. Ну не должно быть так, чтобы девчонка выполняла мужскую работу! А так всем нам будет легче.

— Заткнись! Я бы сдох в Орде, если бы вовремя не смекнул, что к чему. — Голос Саши стал мягче, но злость никуда не ушла.

— Не думаю, что…

— Не физически, идиот. Морально. Меня бы сломали, отдали кому-нибудь наложницей. И к этому времени я бы, может, уже был с ребенком. Оно мне было нужно?! Сколько себя помню, я ненавидел всех их и мечтал, что когда-нибудь вырвусь на свободу. Неужели ты меня не понимаешь?!

Я молчал. Конечно, я все понимал. И мне было очень жаль сестру. Чисто по-человечески жаль. И отчасти поэтому я и принял такое решение.

— Тебе-то хорошо, ты правильного пола, да еще и в доверие втерся. Умненьким-хорошеньким стал. А что я? А я вертись, да? Ты редко думаешь о ком-то кроме себя, признай уже.

— Это не так, я же сказал!

— Знаешь, а я рад, что Казань взяли. Мне плевать, что с ним сделали, да хоть убили! Для меня главным было и остается то, что мы были в плену у него. В плену, придурок!

Я сглотнул. Но запал Саши начал проходить. Так всегда у него: покричит, побесится, да успокоится. Надо было пережить только первую бурю.

— В общем. Раз уж ты посмел решать за двоих, пусть так и будет. Не говорить же им, что, мол, ошибочка вышла. Но, если что, я с тебя три кожи спущу. Я обещаю тебе. И давай без твоих обычных колких шутеек, они серьезно раздражают.

— Да, командир! Кстати, обещай не напиваться на этот раз! — Мои губы сами растянулись в улыбке.

— Ты прекрасно помнишь, что я знаю меру. — Самар в последний раз бросил на меня злой взгляд и, хмыкнув, отправился в соседнюю комнату искать давно уже купленное на одном из местных рынков хлебное вино.

— И не приставай к Ваське, а то, гляжу, понравился он тебе.

— Да пошел ты! — Донеслись до меня приглушенные ругательства сестры.

Я улыбнулся снова. Все же, люблю я ее. Она и сейчас иногда вспыльчивая и всегда пацанка — детские привычки никуда не делись, хоть и заметно смягчились.

Вернувшись к нашим гостям и сообщив им, что Самар скоро подойдет, я завязал разговор о чем-то совершенно отвлеченном — нужно же было узнать их получше, ведь с того дня нам предстояли долгие годы работы бок о бок друг с другом.

А работа эта обещала быть сложной: мы тогда еще не знали, что из-за этих мехов на нас объявил охоту сам Царь Руссии — Москва.[4] Вот кто же знал, что они оказались для страны стратегическим товаром? Спокойная жизнь снова… закончилась?

Сноски (большинство пояснений взяты из Википедии; надеюсь, это не возбраняется):

[1] — Поселение-пристань Samar впервые было отмечено на карте венецианских купцов в 1367 году. Также, населенный пункт Samar показан и на другой итальянской карте — от 1459 года. К этому времени на этом месте уже существовало русское поселение, но сам город будет основан гораздо позже, в 1586 году.

[2] — Волжская вольница — общее название разбойничьих околоказачьих шаек, обитавших в Жигулевских горах близ Самарской Луки на протяжении многих лет. Хозяева захваченных ими судов или караванов должны были либо заплатить мзду, либо, например, подвергнуться порке горящими розгами.

[3] — Синбир — самое первое название Ульяновска, используемое еще во времена Золотой Орды. От него произошло второе название города — Симбирск. Под этим названием он также упоминался на средневековых картах.

[4] — После того, как грабежи волжских казаков стали значительно мешать торговле и дипломатии в регионе, царь Иван IV Грозный послал на Волгу карательные отряды.

========== III. Плен ==========

POV Сары-Тина (Волгограда).

Воспоминания о детстве в целом, подробнее останавливается только на 1395 году.

Мое детство не предвещало ничего необычного.

Родившись в рабстве, я вряд ли мог рассчитывать на какие-либо изменения будущем. Я должен был прожить пустую жизнь и таким же пустым и никому не нужным умереть.

Сколько себя помню, в детстве мне всегда было обидно. У других детей были нормальные еда, одежда, даже игрушки — а у нас что? Разве мы чем-то хуже? И вообще, почему мы должны были быть в плену у кого-то, жить впроголодь, когда лично мы еще ничего плохого или хорошего не совершили в своей жизни?! Разве не нужно судить, в первую очередь, по поступкам?..