Читаем На коне бледном полностью

Луна снова бросилась на дракониху, размахивая серебряным ножиком. Дракониха машинально вскинула голову, открывая пасть.

Это же безумие! У Луны нет шансов победить!.. Но все произошло так быстро, что Зейн не успел вмешаться.

Дракониха, не имея времени набрать достаточно жара, чтобы его хватило на хорошую порцию огня, плюнула дымом. На мгновение девушка исчезла в плотной пелене.

Луна закричала, и этот крик пронзил Зейна до самых глубин его существа. Несколько секунд спустя дым рассеялся, унесенный прочь легким ветерком, и Зейн, к своему ужасу, понял, каким горячим он был. Прекрасные волосы Луны и ее красивое платье были опалены, кожу покрыли ожоги. Девушка ослепла.

Дракониха прыгнула вперед и схватила шатавшуюся жертву. Хрустнули челюсти, из пасти драконихи хлынула кровь, стекая по морде.

Потрясенный страшной догадкой, Зейн взглянул на часы. Таймер стоял на нуле. Камни указывали на Луну.

— Все это время моим клиентом была ты! — крикнул он искалеченному телу.

— Твои добрые дела — то, что ты спасла обреченную девушку, пощадила драконье яйцо, накормила дракониху, — они выровняли баланс! Ты умираешь с равным счетом!

Зейн бросился вперед — Луна не могла на самом деле умереть, пока он не потребует ее душу. Пламя Ада не будет для нее худшей мукой, чем это! Но когда Зейн приблизился к месту, где разыгралась ужасная сцена, и увидел тело Луны, истекающее кровью в пасти у драконихи, ее голова покатилась по земле ему навстречу. Выжженные глаза приоткрылись, шевельнув лохмотьями, оставшимися от век. Каким-то образом она почувствовала присутствие Зейна.

— Забери меня. Смерть! — в агонии прошептала Луна.

Внезапно Зейн взбунтовался. Эту женщину он любит!

Он взглянул в искаженное страданием лицо Луны. Ему и в голову бы не пришло, что он когда-нибудь захочет продлить подобную муку хоть на секунду, но теперь он на это пошел.

— Нет, — сказал Зейн и остановил Часы Смерти.

Все вокруг застыло — нажав на кнопку, Зейн остановил не просто таймер, а само время. Нажав? Бессознательно он сделал прямо противоположное, вытащив кнопку. Облака прекратили двигаться по небу, листья на чахлых кустах перестали шелестеть под ветром, а Драконопоклонники превратились в статуи. Дракониха застыла, сжимая в зубах тело Луны. Даже дым был неподвижен.

Зейн обернулся. Ну конечно же, рядом с ним стоял Хронос.

— Я так и думал, что ты явишься, чтобы узнать, в чем дело, — сказал Зейн. — Я хочу, чтобы ты вернул нас обратно, в то время, когда Луна еще не…

Хронос покачал головой:

— Я могу это сделать, Смерть, но это тебе не поможет. Луне предназначено умереть сегодня, а этот способ — наилучший.

Зейн мрачно стоял на своем:

— Ее смерть теперь в моей сфере деятельности. Я люблю ее. Я знаю, что ее ранняя смерть незаконна, и не стану забирать ее душу.

По песку шла женщина. Это была Судьба, в своем среднем облике.

— Ты должен забрать ее душу, Смерть, или тебе на самом деле придется расплачиваться Адом.

— К черту Ад! — взорвался Зейн. — Я не стану забирать ее душу. Ты можешь подталкивать события, Судьба, но ты не можешь забрать ее душу. Это могу сделать только я, а я не стану. Что бы вы ни задумали, я не дам ей умереть.

Появилась еще одна фигура — Марс, инкарнация войны.

— Судьба подтолкнула события в эту сторону, однако, как ты мог догадаться, таково повеление Сил, что Существуют. У нее не было другого выхода.

— По подложному указу Сатаны! — крикнул Зейн.

— Возможно, — кивнул Марс. — Но ты не можешь воевать с ним.

— Сатана лжет! — повторил Зейн. — Я подал петицию, и приговор наверняка был бы пересмотрен, когда стали бы известны все факты. Пока петиция не будет рассмотрена, я не стану вступать ни в какое молчаливое соглашение с Князем Зла. Луна не умрет.

Возникла еще одна фигура, для которой застывшее время также не было преградой — Природа в ее туманном одеянии.

— Перестань валять дурака, Танатос, — настойчиво сказала она. — Тебе сходили с рук мелкие нарушения правил, но сейчас ты забрался в неизвестную тебе пучину.

Зейн посмотрел на них:

— Вы все против меня? Так будьте же прокляты! Я знаю, что я прав, я знаю свою силу, и я не отступлю.

Природа мрачно усмехнулась:

— Мы в тупике. Пришла пора говорить ясно.

— Я уже слышал, как вы говорите ясно! — возразил Зейн. — Но вы не сможете одержать надо мной верх в том вопросе, который относится к моей юрисдикции. Эта женщина не умрет!

Судьба улыбнулась:

— Успокойся, Смерть. Мы на твоей стороне.

Внезапно перед мысленным взором Зейна возникли параллельные линии, один из пяти образов мышления, который Природа называла наиболее часто встречающимся. Каждое воплощение было одной из этих линий, и все они действовали одинаково.

— Вы все заодно! Вы сговорились и загнали меня…

— Мы действительно сговорились, — согласился Хронос. — Сатане нужно помешать, а Бог не может вмешиваться. Остаемся лишь мы, воплощения, и мы должны настоять на соблюдении Конвенции о невмешательстве.

Зейн повернулся и обжег собеседников гневным взглядом: