Читаем На коне бледном полностью

— Ну конечно, — пробормотал драконопоклонник, которому явно стало не по себе. — Я уверен, что все будет в порядке. Если жертва не одурманена наркотиками и ее тело целомудренно, дракона не волнует, насколько опустошено сознание. — Мужчина повернулся к своему спутнику, который нес разукрашенный ларец. Открыл ларец, достал оттуда сверкающий серебряный нож и вручил его Луне. — Вы можете пытаться защитить себя только вот этим. Никакой магии и никакого огнестрельного оружия. Если вам удастся отпугнуть дракона, будет считаться, что ваш долг исполнен и вы свободны.

— Но ножичком для чистки яблок огнедышащее чудовище не отпугнешь! — сказала Луна.

— Правильно. Это всего лишь жест, которого от нас требует Комиссия честной игры. Естественно, мы не хотим, чтобы дракону был причинен вред. Хотя теоретически это возможно.

Луна пожала плечами:

— Так или иначе, я пришла сюда, чтобы умереть. Если меня не съест дракон, значит, случится что-нибудь еще.

Она взяла нож.

На горизонте, над горами Горячего Дыма появилось пятнышко.

— Внимание! Он приближается! — объявил мужчина, на лице которого появилось выражение благоговейного страха. Наверняка он не раз видел драконов, но он почитал рептилий, а драконы были владыками царства рептилий. — Здесь должна остаться только предназначенная для него девушка, иначе дракон повернет обратно. Они стали пугливыми с тех пор, как в недобрые прежние времена спортсмены охотились на них с базуками. — Неприятные воспоминания заставили мужчину нахмуриться.

— Луна… — произнес Зейн, не находя слов, способных выразить его чувства.

— Позволь мне хотя бы уйти так, как я хочу, — мягко сказала Луна. — Мне может не представиться другой такой возможности.

— Но я люблю тебя!

— Верю, — кивнула Луна. — Возможно, в свое время я ответила бы тебе тем же, если бы не обезумела от горя. Но похоже, что этому не бывать. Наверное, мой отец собирался привить мне любовь к тебе, однако такого он не предвидел.

Луна повернулась к дракону; тот уже значительно приблизился. Остальные присутствующие отступили в укрытия, откуда можно было наблюдать за происходящим. Там находилась даже команда киношников — передача «Дракон против девушки» была популярной местной достопримечательностью.

— Срок твоей жизни подделан! — крикнул Зейн. — Безымянный лжет! Тебе полагалось прожить долгую жизнь и помешать ему, когда он полезет в политику, потому он решил уничтожить тебя! Ты не должна умирать!

Луна быстро обернулась, встала на цыпочки и поцеловала Зейна.

— Это так похоже на тебя, Зейн, — сказать мне такое. Разберись. Может, если ты убедишься, что это правда, ты сумеешь избавить мою душу от Ада, и я присоединюсь к отцу в Чистилище. Это было бы хорошо.

Потом Луна повернулась и решительно пошла навстречу приближающемуся дракону.

Зейн смотрел, как идет девушка, не в силах предотвратить несчастье, занесенное в список. Она была права: так или иначе, этот раунд Сатана выиграл. Луна выплакалась, примирилась с судьбой и поступила великодушно. Она была хорошим человеком, что бы там ни гласили официальные документы! Он любил ее — и именно поэтому не мог вмешаться. Луна сама выбрала, что ей делать.

Зейн посмотрел на таймер. Оставалось четыре минуты. Скоро он найдет своего клиента, кем бы тот ни был, — но сперва он должен увидеть, что здесь произойдет, пусть даже это навсегда лишит его радости.

У Зейна еще было время попытаться предотвратить то, что он меньше всего хотел лицезреть. Но вмешиваться нельзя. Луна выбрала способ своей кончины, и это был достойный способ. Лучшее, что Зейн мог для нее сделать — хотя слово «лучшее» тут звучало злой насмешкой, — это позволить ей быть разорванной на куски драконом.

Сильно увеличившийся в размерах дракон сделал круг над полем, осмотрелся и пошел на посадку. Драконы Горячего Дыма были не самыми большими из драконьего племени, но огненное дыхание делало их опасными противниками. За жертвой прилетела дракониха, самка с переливчато-серой чешуей. На спине у драконихи, между большими кожистыми крыльями, находилось единственное, прикрытое броней яйцо.

Из укрытия раздались возгласы, и Зейн увидел, как кинооператор поспешно вскидывает камеру. Яйцо означало возможность появления дракончика, продолжателя рода; конечно же, драконопоклонникам это было очень интересно! Они будут наблюдать за этим яйцом и дракончиком, который должен из него вылупиться. Они могут пометить яйцо и следить за миграцией драконов. Конечно, не исключено, что какой-нибудь браконьер вздумает поохотиться на дракончика, пока тот еще не вырос — еще одна причина, по которой драконы стали вымирающим видом. Зейн мог бы даже посочувствовать бедственному положению драконов, если бы в пищу этой драконихе не была предназначена Луна.