Читаем На коне бледном полностью

— Считается, что за тысячи лет он приобрел облик, к которому мы привыкли. Эволюция! — важно объяснила Молли. — Среди его предков наверняка были лошади и рогатые животные, а первые полукровки показались бы нам безобразными. Посмотрите: люди, изображенные на стенах, намного примитивнее, чем неразумные твари. Наш вид развивался гораздо быстрее за последние пятнадцать тысяч лет.

— Да, пожалуй, — кивнул Зейн, удивленный широкими познаниями призрака и мудреными словами, которые использовала простая ирландская девушка. Наверное, она не раз побывала на экскурсии и запомнила объяснения гида. Так вот как проводят свободное время привидения!

— Первобытное искусство чарует меня! — В серых глазах Луны сверкали оранжевые огоньки — отблески пламени светильника. Она сейчас казалась особенно неотразимой; примитивный фон усиливал эффект. — Все истинное творчество берет свое начало в бессознательном. Обитатели пещер были ближе к природе и, вероятно, лучше нас умели устанавливать связь с ее магией. Мы уже не способны подманивать дичь, нарисовав ее на стене; приходится прибегать к механическому оружию и сложным заклинаниям. Для первобытного человека окружающий мир и магия составляли единое целое, и человек пользовался ими, не отделяя одно от другого. Мы лишь недавно открыли сущность ауры, которую наши предки понимали интуитивно. Здесь все проникнуто духом этого знания.

— Да, — кивнул Зейн. — Я пользовался фотоаппаратом, ты — кистью и красками, а они — местом своего обитания. Духи изображенных животных все еще присутствуют здесь.

— Нет, это мы присутствуем там, — напомнила Молли. — Сегодня пещеры Ласко, Альтамира, Перш-Мерль превратились просто в приманку для туристов. В них не осталось того, о чем вы говорили. Мы, призраки, стараемся сохранить его, но нам приходится трудно.

— Да, конечно, — сказала Луна. — Вы должны продолжать свое благородное дело.

Вагончик двинулся вперед, прошел сквозь стену, и они оказались внутри целого сплетения узких темных проходов.

— Лабиринт Минотавра на древнем Крите, — объявила Молли. — Обиталище первого известного истории человеко-быка.

— Я думал, ты неграмотная крестьянка, — невольно вырвалось у изумленного Зейна. — А послушаешь тебя — не похоже…

— Да, я не выучилась читать и считать, — призналась Молли. — После смерти очень трудно приобрести новые навыки. Я всего лишь торгую устрицами и ничего другого делать не умею. Но я ушла из жизни совсем молодой, а здесь, в загробном мире, появилось много свободного времени, чтобы заняться своим образованием. Я ведь была не дурой, а просто невежественной. Даже наблюдать за нелепым безрассудством смертных очень поучительно! Смотрите, вот и Минотавр.

Действительно, центральную площадку мерил шагами могучий человеко-бык. Он то и дело задирал рогатую голову, подозрительно обнюхивая свои владения, словно почуял непрошеных гостей.

— Наверное, вас не очень-то развлекут всякие сплетни о том, как он появился на свет, — начала Молли с энтузиазмом. — Говорят, одна критская царица по имени Пасифая по уши влюбилась в Морского быка — а тот на самом деле был демоном! Но он на бедняжку даже не смотрел, и тогда…

— Мы уже слышали эту историю, — оборвала ее Луна. Зейн отлично понимал, что ей сейчас не хочется слышать о сношениях красавиц с демонами.

Через несколько мгновений они покинули лабиринт и покатили по римской дороге.

— Тебе нравится? — спросил Зейн, почти касаясь губами уха своей спутницы.

— Мне уже давно никто не назначал свидания, — уклончиво ответила девушка. — Мужчины сторонятся дочери черного мага.

— Тем хуже для них. — Он привлек ее к себе, наслаждаясь упругой податливостью прильнувшей к нему плоти. Неожиданно в памяти всплыли слова призрака. — Как ты спасешь мир от Сатаны через двадцать лет, если должна умереть в течение месяца?

— Может, перевоспитаю, когда окажусь в его царстве? — с горькой иронией промолвила Луна.

— Я не хочу, чтобы ты попала в Ад! И вообще чтобы ты умерла!

— Такова наша доля, — произнесла Молли. — Обидно только, когда уходишь молодой… — Уж она-то знала, о чем говорит.

Зейн задумался. Приятно сидеть так, ощущая близость Луны, уютно прильнувшей к спутнику… Именно с такими клиентами особенно тяжело. Ни разум, ни чувства не могли примириться с тем, что многих приходится забирать раньше срока. Несчастный случай, невезение, стечение обстоятельств — и человек уходит на тот свет, не успев пожить как следует. Одно дело — игра по правилам, с заранее известным итогом. Оборванная, скомканная, она превращается в нечто ужасное. Наверное, он злоупотреблял своим положением, когда спасал утопающего или отговаривал самоубийцу и тут же забирал раньше времени душу дряхлого старика, страдающего от боли. Однако Зейн не мог иначе. Пусть он плохая Смерть, но люди ему не безразличны…

— О чем задумался? — шепнула Луна. Они проезжали мимо средневекового китайского города. Наверняка все места, куда переносился вагончик, связаны с какими-нибудь значительными историческими событиями. Молли с удовольствием играла роль гида, хотя сейчас ее рассказы не вызывали у Зейна никакого интереса.