Читаем На коне бледном полностью

— Наверняка. Он, конечно, думал, что дочь отправится в Рай. Но у меня ведь еще целых четыре недели в запасе! Раз так, нельзя терять время попусту! Поехали на карнавал, Зейн!

— Да, карнавал, — тупо повторил он.

Они погрузили тачку Молли в объемистый багажник лимузина, забрались в кабину. На широченном переднем сиденье хватило места троим. Правда, Луне пришлось прижаться к своему спутнику, что немало помогло ему справиться с оцепенением.

— Езжайте прямо, — скомандовала Молли, — через два квартала поверните налево и затормозите. Морт знает, что делать.

По-видимому, бессменного помощника Смерти знали и уважали в загробном мире.

Зейн вел машину, не очень следя за дорогой. Как ни печально, бояться теперь нечего. Его девушка скоро погибнет, а он только сейчас оценил ее по-настоящему! Почему злой рок преследует его даже после того, как он распростился с земным существованием? Зейн в принципе не любил свою работу, однако теперь испытывал к ней настоящее отвращение. Луна ведь не случайная жертва судьбы. Она близкий друг, а может, и больше… Да, гораздо больше!

— Ну что же ты, веселей! — сказала Луна. — Примирись с неизбежным. Давай с пользой потратим отпущенное нам время.

Эта женщина недавно узнала, что скоро умрет, и ради него постаралась выглядеть как можно лучше. Ужасная глупость, конечно; свои последние часы она должна была посвятить более серьезным делам. С другой стороны, получается, что Луна сочла их свидание самым важным из всего, и Зейну это ужасно льстило. Его раздирали противоречивые чувства. К боли и ужасу примешивалась радость обретения. Да, именно такую он мечтал встретить всю свою земную жизнь, сам не сознавая, что именно ему необходимо. В конце концов, разве Анжелика на самом деле — не мимолетное видение, которое он наделил придуманными чертами? А вот Луна — настоящая! Но к чему восхищаться ее умом, вкусом, талантом, смелостью, если все это уйдет вместе с ней в могилу?

— Будем веселиться, — объявил он, выворачивая руль. Автомобиль круто свернул влево. Все зажмурились, в любой момент ожидая столкновения…

— Приехали! — объявила Молли.

Зейн открыл глаза. Они приблизились к скоплению шатров, над которыми развевались яркие флаги. Вокруг собралась целая толпа. По ушам ударила громкая нестройная музыка. Самый настоящий праздник!

— Они не похожи на мертвецов, — заметил Зейн.

— Мы, жители загробного мира, кажемся друг другу живыми, — откликнулось привидение. — Но поверьте мне, вы здесь единственные, чей прах не покоится в могиле. Право, не стоит из-за таких вещей портить себе удовольствие!

— А мы и не собираемся! — воскликнула Луна. — Мне всегда нравились призраки.

Молли приблизилась к продавцу билетов:

— Это гости из мира живых, мои друзья. Танатос оказал мне недавно услугу, а женщина через двадцать лет спасет мир от Сатаны. Выдай им бесплатный пропуск.

— Да, с такими рекомендациями вам отказать нельзя, — согласился кассир-привидение, протягивая бумажки.

Они прошли через старомодный турникет и оказались на широкой площадке. По обе стороны тянулись палатки наподобие цирковых и сувенирные киоски.

— Ну, пошли, — торопила Молли. — Лучше всего начать с исторической экскурсии.

Луна по-хозяйски подхватила Зейна под руку. Вскоре все устроились в открытом вагончике, стоявшем на узких рельсах. Он сам тронулся с места, пройдя сквозь какую-то мерцающую завесу. Неожиданно спутники очутились в мрачной пещере.

— Ласко3, — торжественно объявила Молли. — Знаменитые наскальные изображения.

По пещере мгновенно заплясали яркие лучики, словно здесь вдруг появились тысячи факелов. На стенах проступили изображения разных животных. Они казались совсем живыми, несмотря на примитивную технику.

— Это из-за мерцания, — объяснило привидение. — Свет все время меняется, и звери будто оживают. В чем и состоит гениальность художников.

— Состоит или состояла? — спросил Зейн. — Разве перед нами не копия?

— О нет! Пещера подлинная. Примерно четырнадцать тысяч лет до нашей эры. А мы вот стали как бы ненастоящими.

— Вряд ли мы путешествуем во времени, — сказала Луна, задев его локтем. Зейн в ответ обнял ее за плечи. Даже если девушка использует магию, она все равно остается собой. — Призраки могут перемещаться куда угодно, не создавая никаких парадоксов.

— Смотрите, вот художник рисует первого единорога!

Зейн повернул голову. Вся стена покрыта примитивными изображениями животных, иногда накладывающимися одно на другое, в основном лошадей и быков. При свете светильника, примитивный фитиль которого давал столько же дыма, сколько огня, фигуры казались объемными, а в сплетении линий виделась не небрежность, а стремление показать некую временную последовательность. Например, в бесконечном беге по просторам молодого мира место оленя скоро займет вот этот конь. В памяти всплыло название места, куда они перенеслись: Большой зал быков.

Единорог совсем не соответствовал общепринятым представлениям. Огромное обвислое брюхо, почти касавшееся земли, очень короткий хвост, большие пятна на боках и пара длинных прямых рогов.

— Но это какой-то двурог! — возразил Зейн.