Читаем На коне бледном полностью

— Сейчас мы расскажем друг другу о своих грехах и посмотрим, что скажут камни. — Луна взяла с полки несколько талисманов.

— Не понимаю, чего ты добива…

— Держи его в правой руке; он испускает сияние, лишь когда ты лжешь. — Девушка передала ему мутный алмаз. — А камень греха — в левой. Такой же ты используешь для оценки душ.

Зейн подчинился. Луна сделала то же самое.

— Сейчас я покажу, как ими пользоваться.

— Угу, — буркнул Зейн.

— Меня зовут Венера, — объявила девушка. Камень истины сразу вспыхнул.

— Ой нет, Луна. — Никакой реакции. — Я просто продемонстрировала принцип действия. А теперь попробуй ты.

— Меня зовут Мафусаил, — произнес он, и камень негодующе полыхнул огнем. — Зейн. — Сияние угасло.

Луна мотнула головой:

— Господи, как мне все это не нравится! Зачем только я такое придумала!

— Действительно, давай прекратим сеанс самобичевания! Я вовсе не хочу знать твои секреты! — Но камень истины выдал его с головой.

— Я совокуплялась с демоном, — объявила вдруг Луна.

У Зейна отвисла челюсть.

Девушка с вызовом смотрела ему прямо в глаза:

— Да, я не оговорилась. Обрати внимание, первый талисман не реагирует. Зато камень греха так и сияет. — Она вытянула левую руку. — У кого он будет светиться ярче, тот накопил больше зла!

Зейн оторопел. Как же он позволил заманить себя в ловушку? Однако непритворное смущение, отразившееся на лице девушки после такого признания, сделало ее еще привлекательнее. Она сейчас выглядела по-детски беззащитной. Пусть считает, что он еще хуже ее!

— Я растратил деньги босса.

Но его талисман засветился не так ярко, как у нее.

— Я хуже тебя, — сказала Луна насмешливо, поддразнивая его, как ребенок.

— Просто мне не представился случай переспать с суккубом. — На самом деле признание потрясло его. Луна казалась такой невинной и чистой!

— А у меня никогда не было босса, чьи средства я могла бы промотать. Зейн, ты прекрасно понимаешь, что дело тут не только в том, имелся у человека шанс или нет. — Луна глубоко вдохнула, словно собралась нырнуть, и выпалила: — Я занималась черной магией.

— Я думал, что ею злоупотреблял твой отец, а не ты.

Однако талисман, который она сжимала в правой руке, не реагировал, а второй засиял ярче. Луна действительно повинна в подобном грехе, хотя, честно говоря, Зейн не считал его по-настоящему серьезным. Колдовство есть колдовство! Какая разница, черного оно цвета или белого?

Девушка выжидающе смотрела на него. Ну конечно, теперь его очередь!

— В погоне за легкими деньгами я пустил по ветру почти все, что имел, включая близкого человека.

— Любовь к азартным играм — не настоящий грех! — сказала Луна.

Но камень греха стал светиться сильнее. Конечно, она ведь не знает всех обстоятельств!

— Чтобы ты поняла, я расскажу подробнее, — мрачно произнес Зейн. — Одна девушка… Она любила меня — по крайней мере говорила, что не может без меня жить. Увы, она не отличалась твоей красотой и, главное, была бедна, а я хотел найти богатую невесту. Потом я узнал, что бедняжка покончила с собой. Вот что я имел в виду.

— Да, серьезный грех, — согласилась Луна. — Тебе было известно, что она собирается сделать?

— Никогда не думал о таком… пока не узнал о самоубийстве. Вот тогда-то я понял, что должен был предвидеть подобный исход. Мне следовало жениться…

— Хотя ты не испытывал к ней особых чувств?

— Лучше брак без любви, чем смерть. Фактически я убил ее! — Однако камень истины опроверг его слова: Зейн понимал, что на самом деле нельзя обвинить его в таком страшном грехе.

— Под влиянием эмоций мы виним себя больше, чем следует, — произнесла Луна. — Ты полагаешь, что, если бы связал себя с нелюбимой женщиной, она сейчас жила бы. Но на жалости нельзя построить прочный союз. Возможно, рассуждения о богатой невесте — просто предлог, чтобы разорвать отношения, обреченные на неудачу?

— Нет, вряд ли. — Камень истины снова сверкнул. — Потом я много размышлял о случившемся и понял, что не обращал внимания на ее чувства. Я твердо решил никогда больше не проявлять такого невнимания к близкому человеку. Следовало догадаться, что она беременна. Если бы только она сказала мне…

На губах Луны мелькнула улыбка.

— Далеко не все девушки так поступают. Конечно, ты пожертвовал бы собой во имя долга, но она такого не хотела. Я тоже не стала бы ловить парня подобным способом.

— Ну, тебе не надо прилагать усилия, чтобы заполучить любого! В отличие от нее…

И все же Зейн не мог не признать правоту Луны: та девушка хотела его любви, а не суррогата в виде брачного свидетельства.

Настала очередь Луны.

— Я обманывала своего отца. Он думал, что мне не знакомы сложные формы магии.

— И все? Ты скрывала, что занимаешься черной магией, от своего отца, который сам практиковал ее. Не такая уж ты грешница на самом деле!

— Если не считать того, что я отдалась демону за услугу, — резко произнесла она.

Верно. Трудно поверить в ее слова, но камень истины подтверждал, что Луна не лжет.

— Зачем ты сделала это?