Читаем На коне бледном полностью

Через минуту девушка открыла дверь. Она была в желтом домашнем халате, волосы под сеточкой собраны в пучок. Не уродина, конечно, но отнюдь не красавица: нечто неопределенное. Она сильно похудела. Лицо осунулось от пережитого горя, на нем обозначилась сеть морщинок, а под глазами — синие круги. Не нужно было спрашивать, чем она занималась последние несколько дней — ясно, скорбела по умершему отцу.

Луна окинула посетителя недоверчивым взглядом. Да, без обуви, в поношенных джинсах и рубашке он выглядит живописно!

— Меня зовут Зейн. Мы договаривались о встрече.

Прищурившись, она внимательно изучила его и явно не узнала.

— Кажется, ты ошибся адресом. Интересно, как тебе удалось пройти мимо грифонов?

— Нет, не ошибся. Просто оделся иначе, чем ты, наверное, ожидала. Ты видела меня в роли Смерти. Грифоны запомнили мой запах; как только они почуяли, кто пришел, сразу отбежали подальше. Ты сама настаивала, чтобы свидание состоялось. Помнишь?

Девушка быстро кивнула:

— Что ж, входи.

Как только Зейн перешагнул порог, страшная тяжесть обрушилась на плечо. В ноздри ударил резкий мускусный запах. Он с трудом обернулся, пытаясь разглядеть неведомую тварь. Никого.

— Мой невидимый страж, — объяснила Луна. — Гигантская дрессированная ночная бабочка. Если бы ты оказался грабителем…

Зейн с трудом растянул губы в улыбке:

— Следовало бы самому догадаться, что тебя охраняют. Но я не лгу. Могу сейчас вызвать Морта, облачиться в плащ, и тогда твоему чудовищу придется несладко. Впрочем, думаю, обойдемся без этого. Я пришел на прошлой неделе, чтобы забрать твоего отца, мага. За то, что я согласился выслушать его, он обещал… благосклонность дочери. В первый раз я тебя увидел обнаженной, потом ты оделась. Когда он умер, мы поговорили, и ты предложила…

— Отпусти его! — прошептала Луна, и невидимый страж убрал свою лапу. И вовремя: боль становилась невыносимой.

— Спасибо, — пропыхтел Зейн. — Нам не обязательно встречаться сегодня. Ты сказала, чтобы я пришел, когда свободен, и как раз сейчас образовался небольшой перерыв в работе. Прости, я не подумал, что тебе не до свиданий.

— Сегодня так сегодня, — отрывисто произнесла она. — Мало радости сидеть здесь одной. Только разреши мне переодеться и надеть снимающий горе талисман…

— Не надо! — оборвал ее Зейн. — Лучше останься собой. Переживать в такое время естественно; твой отец, полагаю, тоже так думает. Нельзя насиловать свои чувства.

Слегка наклонив голову, девушка молчала, раздумывая над его словами. Наконец она произнесла:

— Неужели не хочешь, чтобы я хорошо выглядела?

— Ты мне нравишься такой, какая ты сейчас. Естественная. Я имею в виду…

Луна улыбнулась и на мгновение стала той самой красавицей, которая ослепила его во время их первой встречи.

— Кажется, я понимаю! Что ж, мне очень приятно слышать это. Такие слова действуют не хуже заклинания. Чего же тебе хочется, Зейн?

— Просто выполнить просьбу твоего отца. Поговорить, узнать тебя получше. В Чистилище он так горячо убеждал меня, что…

— В Чистилище?

— Да, он сейчас там. Ему пришлось самому вычислять, сколько в его душе добра и зла. Невероятная по трудности задача!

Луна пожала плечами:

— Папа умеет делать невероятные вещи. Он ни от чего не страдает?

— Нет.

— Тогда забудем о нем на некоторое время, хорошо? Извини, на чем ты остановился?

— Я пришел, чтобы просто побеседовать. Больше ничего, понимаешь?

— Почему? — нахмурившись, спросила девушка.

— Не подумай, что я не считаю тебя привлекательной. Во время нашей первой встречи ты была просто ослепительно прекрасной! Но понимаешь… я не…

— Прекрасной! — угрюмо повторила Луна. На сей раз ему не удалось польстить девушке. — Ты, конечно, говоришь о физических, а не нравственных достоинствах или уме.

— Да. — Зейн чувствовал себя ужасно неловко. — За одну короткую встречу такое оценить невозможно. Единственное, что мне известно, — часть зла в твоей душе на самом деле принадлежит отцу. Впрочем, дело в другом. Ты способна превратить себя в неотразимую женщину. Но будь ты уродливой как смертный грех, все равно ты — личность! А вот я — ничтожество, я не сумел найти себя…

— И это мне говорит Танатос, повелитель царства мертвых?

— Смерть — просто должность. Я случайно ее занял. Думаю, нашлись бы гораздо более достойные люди. Я просто пытаюсь хорошо делать свое дело. Может, со временем из меня получится аккуратный исполнитель, не допускающий ни единой ошибки.

— Ошибки? — переспросила Луна. — Ну-ка, присаживайся, Зейн. — Она взяла его за руку, подвела к кушетке и уселась рядом. Их колени соприкасались. — Расскажи, как у тебя идут дела.

— Тебе такое не интересно, — промямлил Зейн, хотя на самом деле ему страшно хотелось поделиться своими проблемами.

— Послушай, Зейн, именно мой отец избрал тебя на роль Смерти! — Ее голос звучал так завораживающе-искренно! — То, что тебе кажется случайным стечением обстоятельств, на самом деле…

— Я вовсе не хотел ругать твоего отца!