Диана посмотрела на него усталым понимающим взглядом, сопроводив этот жест какими-то странными кудахчущими звуками. Она была расстроена тем, что он уже уходит, а она так и не успела попросить у него гашиш.

— Скажи мне твой адрес. — Тут она достала ручку и листок бумаги из своего ранца. — Только не тот, что в Форрестер-парке, — добавила она с улыбкой.

Рентон написал свой настоящий адрес на Монтгомери-стрит просто потому, что он был слишком в ауте, чтобы сочинить вымышленный.

Когда Диана ушла, Рентона охватили мучительные угрызения совести. Он не мог определить, с чем они связаны — то ли с тем, что он с ней переспал, то ли с тем, что, возможно, это никогда больше не повторится.

Тем не менее, как только настал вечер, в дверь раздался звонок. В кармане был голяк — только поэтому в этот субботний вечер Рентон оказался дома. Он открыл дверь, и перед ним предстала Диана. С косметикой на лице она выглядела такой же желанной, как и предыдущим вечером.

— Заходи, — сказал он, удивляясь тому, каким желанным при определённых обстоятельствах может стать домашний арест.

Диане показалось, что в квартире попахивает гашишем. По крайней мере она на это очень надеялась.

Бродим по лугам зелёным

Пабы все, типа, битком набиты, полны местными кентами и кентами, приехавшими на фестиваль, и все они торопливо заливают за воротник перед тем, как отправиться на следующий спектакль. Некоторые из этих спектаклей стоящие, в том числе, типа, и в смысле цены билета.

Бегби обоссал свои джинсы.

— Нассал в трусы, Франко? — спрашивает Рента, показывая на мокрое пятно на вытертых голубых джинсах.

— Ни хуя подобного! Это просто ёбаная вода. Мыл руки и облился. Можно подумать, ты и сам этого не видишь, пизда рыжая! Я же знаю, что у тебя, засранца, аллергия на воду, особенно в смеси с мылом.

Кайфолом изучает толпу у стойки на предмет женщин… этот парень просто помешан на тёлках. В компании одних парней он, типа, начинает очень быстро скучать. Может быть, именно поэтому Кайфолом знает подход к бабам — просто ничего другого ему не остаётся. Может быть, может быть… Мэтти тихо бурчит что-то себе под нос, покачивая головой… с Мэтти в последнее время явно что-то не так, и дело тут не только в героине. Проблемы с крышей, типа, тяжелая депрессия и все такое.

Рентой и Бегби спорят. Ренте следует, типа, быть осторожнее. Этот Бегби… он, типа, дикий, как лесной кот. Мы по сравнению с ним просто обычные котики. Домашние, типа.

— У этих блядей полно бабок. Ты же, мать твою, прикалываешься на всем этом говне, типа, что богатых надо убивать, да здравствует анархия и все такое. А как до дела дошло, так сразу обосрался!

Бегби глумится над Рентой, и выглядит это со стороны отвратительно и все такое: у обоих тёмные брови, тёмные глаза, густые тёмные короткие волосы, чуть длиннее, чем у скинхедов.

— Вовсе я не обосрался, Франко! Просто мне это не по приколу. Мы тут мило проводим время, у нас есть спид и экстази. Давай веселиться, может быть, на рэйв сходим, вместо того чтобы бродить по гребаным Лугам всю ночь напролёт. Там сейчас раскинули большой навес для спектаклей, а ещё парк аттракционов, значит, будет полно народу и куча мусоров. Слишком это напряжно, чувак.

— Не собираюсь я ни на какой вонючий рэйв. Ты же сам сказал, что это развлечение для малолеток.

— Ага, но я тогда ещё ни на одном не бывал.

— А я ни на один и не пойду. Тогда уж, блядь, лучше устроим забег по барам, а потом окучим какого-нибудь мудака в сортире.

— Не-а. Не буду я жопой шевелить ради этого.

— Трусливый вонючий засранец! Ты всё ещё трясёшься после того, что было на прошлые выходные в «Быке и кусте».

— Не-а. Ничуть не трясусь. Просто это на хуй никому не надо. Все эти твои говенные затеи.

Бегби смотрит на Рентона и весь, типа, напрягается на своей табуретке. Затем он наклоняется вперёд, и мне на миг кажется, что котик, типа, собрался вмочить Ренте, прикиньте?

— Что? Что ты сказал, вонючий козёл? Говенные затеи?

— Уймись, Франко! Не выходи из себя, — говорит Кайфолом.

Бегби понимает, что он вышел за рамки, даже за те, которые, типа, позволительны ему. Котику пришлось втянуть коготки. Придётся походить немного на мягких лапках. Плохой котик, злой — настоящий леопард.

— Мы же окучили какого-то америкоса сраного! Он что вам — брат родной? Говнюк получил свое! Кроме того, вы совсем другие песни пели, когда мы делили бабло в закутке «У Барли».

— Парня доставили в больницу без сознания. Он потерял много крови… об этом даже в «Ньюс» писали.

— Но теперь-то этот пидор в полном порядке! Я сам читал… Никаких серьезных повреждений. А если бы даже и нет, то что тогда? Этому богатому американскому уёбку для начала просто не следовало к нам носа показывать. Да всем на него здесь насрать! К тому же разве не вы ещё в школе чуть не замочили того козла — как его? — Эка Уилсона, так что я не понимаю, какого хера вы вдруг стали такие щепетильные.