Читаем На игле полностью

Рикки, он же Монни, Ричард Монахан, фений, борец за свободу, это уж верняк, это уж верняк, но я ему говорю, типа, отъебись, мне надо съездить в город к одной крале. Я решил навестить На-На, которая живёт безбедно в шикарной берлоге в дальнем конце Истер-роуд и всё такое. На-На ненавидит это место, хотя, типа, нора у неё, по сути, клёвая. Я бы от такой не отказался, прикинь? Чертовски крутое место, жаль, туда только старых пердунов берут, типа. Я тяну за веревочку, звенит звонок, и входит, типа, сиделка и решает все твои проблемы, прикинь? Мне бы такую же берлогу у меня на улице, чувак, только с дочкой Франка Заппы, этой сумасшедшей цыпочкой, Девочкой из Долины, Лунный Модуль Заппа[13] в качестве сиделки, вот. Потрясающий расклад, я тебе, чувак, врать не стану!

У На-На с ходулями проблемы, так вот эскулап сказал, что ей слишком влом будет карабкаться на самый верх по лестнице в её старое логово на Лорн-штрассе. Он знает, что говорит, лекарь чертов. Если из ног у На-На удалить все варикозные вены, то от ног, считай, ничего и не останется, стоять не на чем будет, прикинь? У меня на руках вены получше будут, чем у неё на ходулях. Но она доктору тогда устроила кровавую баню, типа. Ну, старые кошелки, они, как это говорится, любят метить свой участок, привыкают к нему, типа, за долгие годы. Вот уж хуй они сдадут его без боя. Когти наружу, шерсть торчком, чувак. Она такая, эта На-На, или мисс Мускури[14], как я её называю, прикинь?

В её блоке есть общая комната, но На-На её почти не посещает, разве что когда флиртует с мистером Брайсом. Семейство старого хрыча пожаловалось директору, что она его сексуально домогается. Ну и вот, жена директора попыталась выступить в роли посредника между моей мамой и дочерью мистера Брайса, но На-На довела его дочку до слез, сделав несколько едких замечаний по поводу родимого пятна у той на лице. Такое, вроде как кто-то красное вино пролил, прикинь? На-На, она вроде как мгновенно замечает слабости других женщин и использует их в качестве оружия против них, прикинь?

Открывается один за другим целая куча замков, и На-На улыбается мне, а затем жестом приглашает войти. Я встречаю тут тёплый приём в отличие от моей ма и сестры, с которыми она обращается как будто они, типа, пустое место. Они ухаживают за На-На и все такое. Но На-На любит парней и терпеть не может девок. У неё восемь детей от пяти различных мужчин, а сколько мужчин всего было — этого мы просто не знаем.

— Привет… Калум… Уилли… Патрик… Кевин… Десмонд… — Она перебирает имена некоторых, типа, своих внуков, но так и не вспоминает при этом меня. Впрочем, меня это не сильно волнует, типа, ведь меня все зовут Кочерыжкой, и даже моя мама тоже зовет меня Кочерыжкой, так что я уже стал забывать, как меня на самом деле звать.

— Дэнни.

— Дэнни! Дэнни, Дэнни, Дэнни! А я все время Кевина, когда он приходит, называю Дэнни. Как я могла тебя забыть, мой мальчик!

Ну да, типа, как могла… ведь «Дэнни» и «Розы Пикардии» — это единственные песни, которые она помнит. Прикинь? Она всё время поёт их высоким-высоким голосом, очень немузыкальным и глухим, воздев свои руки к небу для пущего, типа, эффекта, прикинь?

— А у меня Джордж в гостях.

— Я заглядываю за угол комнаты в форме буквы Г и засекаю моего дядюшку Додди, развалившегося в кресле с банкой «Теннантеа» в руке.

— Додди! — говорю я,

— Кочерыжка! Привет, шеф! Как поживаешь?

— Изумительно, котик, изумительно. А ты, типа, как?

— Не могу пожаловаться. Как там твоя мать?

— Э-э-э, как обычно, достает меня по полной программе, прикинь?

— Ну и ну! И так-то ты говоришь о своей матери! О лучшем друге в жизни каждого человека. Разве не так, мама? — спрашивает он На-На.

— Офуенно сказано, сынок!

«Офуенно» — типа, одно из коронных словечек На-На, наряду со словом «сссссссать». Никто не говорит «сссссссать» так, как моя бабушка. Она, типа, тянет первое «с» так, что вы, типа, просто начинаете представлять себе желтую струю, которая разбивается о белый фаянс унитаза, прикинь?

Дядя Додди снисходительно улыбается. Додди у нас, типа, полукровка: отец его был матросом из Вест-Индии, так что он у нас, типа, изготовлен на основе вест-индской спермы! Прикинь? Доддин папаша заглянул в Лейт ненадолго, обрюхатил На-На, а затем отправился восвояси гулять по семи морям. Матросом; наверное, быть очень не херово — по курочке в каждом порту и всё такое.

Додди у На-На — младший сын.

Первым делом она вышла замуж за моего дедушку, рискового старого ковбоя из графства Вексфорд. Старый перец любил посадить мою маму к себе на колени и петь ей, типа, ирландские патриотические песни. У него мощно волосы росли из ноздрей, ну и поэтому она думала, что он, типа, очень старый, но деду-то ещё, типа, и сорока не было. Но парень похерил свое счастье, типа, выпав из окна многоэтажного дома. Он в то время завел себе другую женщину вместо На-На и трахался с ней. Никто не знает, что это было — несчастный случай в пьяном виде, самоубийство или… или и то и другое вместе. Так или иначе, он оставил На-На одну с тремя детьми, включая мою маму.

Перейти на страницу:

Все книги серии На игле

Брюки мертвеца (ЛП)
Брюки мертвеца (ЛП)

Заключительная книга о героях «Трэйнспоттинга». Марк Рентон наконец-то добивается успеха. Завсегдатай модных курортов, теперь он зарабатывает серьёзные деньги, будучи DJ-менеджером, но постоянные путешествия, залы ожидания, бездушные гостиничные номера и разрушенные отношения оставляют после себя чувство неудовлетворённости собственной жизнью. Однажды он случайно сталкивается с Фрэнком Бегби, от которого скрывался долгие годы после ужасного предательства, повлекшего за собой долг. Но психопат Фрэнк, кажется, нашел себя, став прославленным художником и, к изумлению Марка, не заинтересован в мести. Дохлый и Картошка, имея свои планы, заинтригованы возвращением старых друзей, но как только они становятся частью сурового мира торговли органами, всё идёт по наклонной. Шатаясь от кризиса к кризису, четверо парней кружат друг вокруг друга, ведомые личными историями и зависимостями, смущённые, злые — настолько отчаявшиеся, что даже победа Hibs в Кубке Шотландии не помогает. Один из этой четвёрки не доживёт до конца книги. Так на ком из них лежит печать смерти?

Автор Неизвестeн

Контркультура
Героинщики (ЛП)
Героинщики (ЛП)

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь. «Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Автор Неизвестeн

Контркультура
Героинщики
Героинщики

У Рентона есть всё: симпатичный, молодой, с симпатичной девушкой и местом в университете. Но в 80-х дорога в жизнь оказалась ему недоступна. С приходом Тэтчер к власти, произошло уничтожение общины рабочего класса по всей Великобритании, вследствие чего возможность получить образование и ощущение всеобщего благосостояния ушли. Когда семья Марка оказывается в этом периоде перелома, его жизнь уходит из-под контроля и он всё чаще тусуется в мрачнейших областях Эдинбурга. Здесь он находит единственный выход из ситуации – героин. Но эта трясина засасывает не только его, но и его друзей. Спад Мерфи увольняется с работы, Томми Лоуренс медленно втягивается в жизнь полную мелкой преступности и насилия вместе с воришкой Мэтти Коннеллом и психически неуравновешенным Франко Бегби. Только на голову больной согласиться так жить: обманывать, суетиться весь свой жизненный путь.«Геронщики» это своеобразный альманах, описывающий путь героев от парнишек до настоящих мужчин. Пристрастие к героину, уничтожало их вместе с распадавшимся обществом. Это 80-е годы: время новых препаратов, нищеты, СПИДа, насилия, политической борьбы и ненависти. Но ведь за это мы и полюбили эти годы, эти десять лет изменившие Британию навсегда. Это приквел к всемирно известному роману «На Игле», волнующая и бьющая в вечном потоке энергии книга, полная черного и соленого юмора, что является основной фишкой Ирвина Уэлша. 

Ирвин Уэлш

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Метастазы
Метастазы

Главный герой обрывает связи и автостопом бесцельно уносится прочь . Но однажды при загадочных обстоятельствах его жизнь меняется, и в его голову проникают…Метастазы! Где молодость, путешествия и рейвы озаряют мрачную реальность хосписов и трагических судеб людей. Где свобода побеждает страх. Где идея подобна раку. Эти шалости, возвратят к жизни. Эти ступени приведут к счастью. Главному герою предстоит стать частью идеи. Пронестись по социальному дну на карете скорой помощи. Заглянуть в бездну человеческого сознания. Попробовать на вкус истину и подлинный смысл. А также вместе с единомышленниками устроить революцию и изменить мир. И если не весь, то конкретно отдельный…

Александр Андреевич Апосту , Василий Васильевич Головачев

Проза / Контркультура / Боевая фантастика / Космическая фантастика / Современная проза
Maxximum Exxtremum
Maxximum Exxtremum

Второй роман Алексея А. Шепелёва, лидера РіСЂСѓРїРїС‹ «Общество Зрелища», исповедующей искусство «дебилизма» и «радикального радикализма», автора нашумевшего в молодёжной неформальской среде трэш-романа В«EchoВ» (шорт-лист премии «Дебют»-2002).В«Maxximum ExxtremumВ» — «масимальный экстрим», совпадение противоположностей: любви и ненависти, высшего и низшего пилотажа экзистенциального бытия героев. Книга А. Шепелёва выделяется на фоне продукции издательства «Кислород», здесь нет привычного РїРѕРїСЃРѕРІРѕ-молодёжного понимания слова «экстрим». Если использовать метематические термины, две точки крайних значений — экстремума — точка минимума и точка максимума — должны совпасть.«Почему никто из молодых не напишет сейчас новую версию самого трагического романа о любви — «Это я, Эдичка?В» — вопрошал Р

Алексей Александрович Шепелёв , Алексей А Шепелев

Проза / Контркультура / Романы / Эро литература
Отпечатки
Отпечатки

«Отец умер. Нет слов, как я счастлив» — так начинается эта история.После смерти отца Лукас Клетти становится сказочно богат и к тому же получает то единственное, чего жаждал всю жизнь, — здание старой Печатни на берегу Темзы. Со временем в Печатню стекаются те, «кому нужно быть здесь», — те, кого Лукас объявляет своей семьей. Люди находят у него приют и утешение — и со временем Печатня превращается в новый остров Утопия, в неприступную крепость, где, быть может, наступит конец страданиям.Но никакая Утопия не вечна — и мрачные предвестники грядущего ужаса и боли уже шныряют по углам. Угрюмое семейство неизменно присутствует при нескончаемом празднике жизни. Отвратительный бродяга наблюдает за обитателями Печатни. Человеческое счастье хрупко, но едва оно разлетается дождем осколков, начинается великая литература. «Отпечатки» Джозефа Коннолли, история загадочного магната, величественного здания и горстки неприкаянных душ, — впервые на русском языке.

Джозеф Коннолли

Проза / Контркультура
Субмарина
Субмарина

Впервые на русском — пронзительная психологическая драма одного из самых ярких прозаиков современной Скандинавии датчанина Юнаса Бенгтсона («Письма Амины»), послужившая основой нового фильма Томаса Винтерберга («Торжество», «Все о любви», «Дорогая Венди») — соавтора нашумевшего киноманифеста «Догма-95», который он написал вместе с Ларсом фон Триером. Фильм «Субмарина» входил в официальную программу фестиваля Бер- линале-2010 и получил премию Скандинавской кино- академии.Два брата-подростка живут с матерью-алкоголичкой и вынуждены вместо нее смотреть за еще одним членом семьи — новорожденным младенцем, которому мать забыла даже дать имя. Неудивительно, что это приводит к трагедии. Спустя годы мы наблюдаем ее последствия. Старший брат до сих пор чувствует свою вину за случившееся; он только что вышел из тюрьмы, живет в хостеле для таких же одиноких людей и прогоняет призраков прошлого с помощью алкоголя и занятий в тренажерном зале. Младший брат еще более преуспел на пути саморазрушения — из-за героиновой зависимости он в любой момент может лишиться прав опеки над шестилетним сыном, социальные службы вынесли последнее предупреждение. Не имея ни одной надежды на светлое будущее, каждый из братьев все же найдет свой выход из непроглядной тьмы настоящего...Сенсационный роман не для слабонервных.MetroМастерский роман для тех, кто не боится переживать, испытывать сильные чувства.InformationВыдающийся роман. Не начинайте читать его на ночь, потому что заснуть гарантированно не удастся, пока не перелистнете последнюю страницу.FeminaУдивительный новый голос в современной скандинавской прозе... Неопровержимое доказательство того, что честная литература — лучший наркотик.Weekendavisen

Джо Данторн , Юнас Бенгтсон

Проза / Контркультура / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза