Читаем На границе света и тени, моря и суши, земли и галактики полностью

Третье тысячелетие и весь мир словно сошёл с ума. Космос, межзвёздные миры, поиск второй Земли – обитаемой планеты или, для начала, освоение Марса. Только и разговоров – Луна, Марс и окружающее космическое пространство. Земля, дескать, мала и перенаселена, скоро ресурсов не будет хватать, а значит, надо думать о переселении. Но он, ещё будучи студентом, считал по-другому. Может быть, и надо думать о переселении куда-то в космос, но не сейчас. «Три четверти планеты – моря и океаны», – как пели когда-то в двадцатом веке, и что? Да это же, если хотите, целый не изученный и не освоенный космос на земле, вернее часть планеты, с его несметным энергетическим и биологическим потенциалом – гидрокосмос.

Люди, испорченные цивилизацией, стали просто ленивы. Лучше заставить машины работать на человека, чем человеку адаптироваться к новым условиям, поэтому и страшна сама идея – лезть в пучину морскую.

Придя к таким выводам, Василий Павлович Бочкарёв, окончив факультет биоинженерии и биоинформатики МГУ, стал доцентом кафедры научных методов адаптации, твёрдо решив посвятить себя идее освоения мирового океана. Слава богу, «безумный» учитель – в лице академика Заславского – искал себе учеников-единомышленников. Так их пути и сошлись. Темой кандидатской диссертации была: «Искусственный интеллект в освоении морских глубин». Защита прошла с блеском, так как, совмещая технические знания в IT-технологиях и медицинские знания в изучении головного мозга, полученные в «Русском национальном исследовательском медицинском университете имени Н. И. Пирогова» на кафедре «Медицинская кибернетика», он удачно провёл параллели и получил великолепный результат. Его кибермалыш мог осмысленно выполнять команды, самостоятельно выполнять несложную работу, бегать, ходить, лазить по стенам, плавать и нырять. При этом под водой мог быть подручным сварщика, а затем и сварщиком. Но нашлись и оппоненты, которые дали критическую оценку. Ну что поделаешь, некогда ведущие энтузиасты-учёные, теперь уже с мировыми именами, потихоньку старели и отставали от бурного развития прогресса, особенно в информационных технологиях и квантовых методах. Так, постепенно из «зубров» науки они становились «динозаврами». Это было хорошо заметно и обидно молодым учёным, которым они блокировали продвижение вперёд. Но Заславский был не такой, он был бунтарь и революционер. Его поговоркой была: «Хоть в конце дней, даст Бог, сделаю что-нибудь полезное». А полезного он сделал немало. После защиты кандидатской Василию Павловичу поручили создать лабораторию: «Развитие искусственного интеллекта для изучения прибрежных зон и морских глубин», а среди сотрудников сокращённо УПЛ – универсальная подводная лаборатория под эгидой «Новороссийского научно-исследовательского центра Океанов и морей». В конце концов, встал вопрос о необходимости иметь базу под водой. Было разработано техническое задание на разработку проекта подводной базы. Защита проекта и докторской диссертации у Бочкарёва совпали по времени. С одной стороны, тема была одна, и это облегчало задачу, но с другой – необходимо было защитить те средства, затраты которых требовал проект. Требовалось согласование с институтами, связанными с лабораторией одной тематикой, министерствами и ведомствами-изготовителями и поставщиками оборудования, подпись премьер-министра и утверждение денег на реализацию проекта. На это ушло полгода. Но министерство финансов никак не хотело выделять деньги. На словах были за, но поручение Центробанку не давали. И опять выручил Заславский, не договорившись с директором Академии наук, он подал служебную записку президенту, упирая на то, что блокируются прорывные технологии.