Читаем н'Ундарун полностью

— Это совет, — Мизраэль чуть отвернулся, будто собираясь уйти. — Или, может, стоит хотя бы немного отложить её.

— Что?! — воскликнул Вайль. — Если Вы думаете, что я попадусь на эту уловку, то Вы ошибаетесь! Дуэль состоится здесь и сейчас, а иначе завтра весь Пансион узнает, что Вы — трус, который умеет только болтать!

— Прекрасно! Если Вы настаиваете… — Мизраэль бесстрастно пожал плечами.

Вот болван! Он же убьёт его! Или Летию… Как же контролировать столько магии сразу?

У Вайля в руках засветился огненный шар — типичное оружие Флагманов. Мизраэль выставил перед собой руку, пытаясь создать как можно более слабый Щит.

Однако первый круг Щита получился настолько мощным, что соперника Мизраэля вместе с его свидетелями отшвырнуло к дальней стене.

От Мизраэля расходились уже более слабые концентрические круги.

— Дьявол, что это было? — Вайль с изумлением поднялся; шар в его руках рассыпался на тысячу мельчайших осколков.

За его спиной шевельнулся Брах; Цефер лежал, не двигаясь.

Мизраэль ужаснулся. Неужели мёртв? И всего-то Щит!

Тем временем Вайль успел прийти в себя.

— Вы не только трус, но ещё и мошенник! — вскричал он. — Вы начали атаку без предупреждения!

— Какая это атака, болван! — мрачно проговорил Мизраэль. — Это был Щит!

— У Щита нет такого действия! — голос Вайля сорвался почти на визг. — Вам меня не одурачить! Защищайтесь!

В Мизраэля полетела синяя молния; он увернулся.

Применять Щит опять было опасно. Нужно придумать какое-то слабое заклинание, чтобы просто вывести противника из строя — и закончить дуэль одним ударом.

Ещё одна молния просвистела у Мизраэля над ухом. Теперь он едва успел отскочить в сторону, чтобы его не задело.

Времени было мало. Однако в памяти, словно нарочно, всплывали только сильные магические формулы.

В грудь юноши вдруг ударилась одна из молний, сбив его с ног. Вторая скользнула по щеке. По всему телу пробежали голубоватые искры.

Вайль чуть изменил свойство оружия — теперь молнии отбивались от стен, поэтому уворачиваться приходилось в два раза быстрее. Именно одна из таких молний попала в Мизраэля — ослабевшая после удара о стену.

Мизраэль приложил руку к груди, останавливая кровь, а второй рукой остановил мечущиеся молнии. Удивительно быстро и легко, почти не задумываясь…

Теперь он знал, что нужно делать. Юноша вскинул руку, нацелившись не на противника, а чуть в сторону. По залу прокатился грохот — огромная огненная стена смела всё на своём пути.

Вокруг не уцелело почти ничего. По всему залу кружились маленькие смерчики пламени — отголосок заклинания. Из угла в угол тянулась борозда, оставленная основным ударом.

Мизраэль стоял над бессознательным, но живым противником. Дуэль была окончена.

* * *

Юноша материализовался на том же месте, где исчез — хмурый, сосредоточенный, напряжённый. Он бросил цепкий взгляд вокруг. Летия лежала в трёх шагах от него. У Мизраэля потемнело в глазах: неужели он истратил сил больше, чем у неё было?

Она была бледна и холодна, как лёд. Мизраэль осторожно подхватил её на руки. Взбегая по белой лестнице, ведущей в его комнату, он думал лишь о том, чтобы успеть.

Юноша заботливо уложил её на свою кровать. Одним нетерпеливым жестом развязав плащ, тяжело упавший на пол и тут же растворившийся, он склонился над девушкой. Она приоткрыла глаза.

Мизраэль стиснул зубы: он знал, что нужно сделать, и он не колебался ни минуты, но… Хватит ли у неё самой сил?

Медлить больше было нельзя. Он сорвал с лица маску и наклонился к ней так низко, что она видела только полные заботы и теплоты глаза.

— Поцелуй меня, — тихо попросил он.

Она потянулась к нему, и он мгновенно вызвал чары. Вокруг запорхали яркие синие бабочки. Он чувствовал, как слабость наполняет его, лишая сил, но только теснее прижал свои губы к её, отдаваясь этой слабости, снимая все барьеры на её пути, пуская её внутрь себя.

Магия вокруг растаяла; Летия вздрогнула. Мизраэль медленно, тяжело выпрямился. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

Юноша вздрогнул. Рубашка превратилась в белую. В том месте, куда его ударила молния противника, стремительно расползалось кровавое пятно; рана на скуле кровоточила.

— Простите меня, — хриплым голосом пробормотал Мизраэль и, пошатываясь, направился к двери. — Прошу, уходите. Никто не должен Вас здесь видеть.

Она молчала, не выказывая ни удивления, ни страха. Её взгляд светился грустью. Мизраэль судорожно вздохнул, как-то неуклюже качнулся, будто хотел опереться о дверь, и повалился на пол.

* * *

Он пришёл в себя почти сразу. Странное чувство разливалось по его телу. Острая боль в ранах утихала, сменяясь жгучим теплом и приятной слабостью. Облегчением.

Мизраэль чуть приоткрыл глаза. Он лежал на кровати, Летия сидела рядом с ним и легко касалась тонких прямых ран на его груди. Светящиеся золотые лучи лились из кончиков её пальцев; раны на глазах затягивались. На коже оставались лишь тонкие, едва заметные полоски шрамов.