Читаем Мысли вслух полностью

– Дмитрий, не знаю точно, как обстоит дело в федеральных изданиях, но в региональных нам очень часто приходится сталкиваться в процессе работы с рутиной, которая все больше и больше затягивает. Вырваться из нее довольно сложно. Возможно, причина тому – определенные рамки изданий и позиция учредителей. Каковы сегодня тенденции развития мировых СМИ, печатных прежде всего? Не хотелось бы, знаете ли, оставаться на обочине этого тренда.

– Да, в СМИ многое меняется. Но, как это ни покажется странным, журналистика становится интереснее. Та рутина, о которой вы говорите, постепенно уходит в прошлое. Все новостные порталы сегодня состоят, в основном, из информации, подготовленной так называемыми контент-менеджерами. В результате новости растут, как трава, но работа эта скорее кабинетная, у монитора компьютера. А задача именно журналистов, репортеров, становится более творческой, более интересной. И заключается она в том, чтобы создавать такой продукт, который нельзя сделать автоматическим путем. Шумовой эффект многих читателей попросту дезориентирует и заставляет обращать внимание на те издания, на те СМИ, которые объясняют им, что происходит вокруг, а не просто вываливают на них кучу новостей.

Люди устали уже и от социальных сетей, от того же Фейсбука, например. Сидишь, читаешь френдленту два часа и понимаешь в итоге, что запутался еще больше, чем уяснил для себя что-то. А вот потребность в серьезной журналистике обостряется.

– Однако последние события в соседней Челябинской области, связанные с падением метеорита, говорят, как минимум, об обратном. Все серьезные СМИ запаздывали с информированием о происходящих событиях на 2 – 3 часа, и люди ориентировались на соцсети – там оперативно в режиме онлайн можно было получить любую информацию.

– Тут невозможно не опоздать. Когда случается что-то из ряда вон выходящее – теракт, наводнение, метеорит падает, ДТП с участием высокопоставленного чиновника – все равно первым на месте окажется кто-то, у кого есть айфон. А есть он у многих. Человек снимает, выкладывает все это в сеть, естественно, туда люди побегут, будут смотреть. Но это калиф на час!

Возьмем тот же теракт, который случился в Домодедово. Даже президент России изначально узнавал новости из Твиттера, а не от своих спецслужб. Но я бы не назвал данную ситуацию отбиранием хлеба у журналистов, в любом случае подобные события требуют более детального изучения, более глубокого подхода.

Приведу еще пример – трагедия в Кущевке. Мы приехали в Кущевку спустя две недели после того, как все случилось, когда все уже там оттоптались и написали какие-то скороспелые материалы. Но мы приехали и сделали свой, серьезный репортаж, главная ценность которого была не только в том, что мы увидели то, что другие не увидели или не нашли, а в том, что мы предложили собственную версию событий, которую до того момента никто не предложил.

– Я читал этот материал. Вы действительно расставили акценты, которых какое-то время, до определенного момента, придерживалось и официальное следствие.

– Да, и в этом случае подход – кто первый успеет – уже не главное. Раньше основная ценность репортажа состояла в том, чтобы первым прорваться туда, где еще никто не побывал, увидеть то, что еще никто не видел, и быстро-быстро все это куда-нибудь выдать. Сейчас конкурировать со случайным свидетелем с айфоном бессмысленно, он все равно в большинстве случаев опередит. А конкурировать надо на уровне мозгов, учиться осмысливать события более глубоко и давать читателю не столько эксклюзив, сколько ясность.

– Таких СМИ немного.

– Немного, но именно они и выигрывают сейчас.

– Мне кажется, подобная тенденция характерна прежде всего для еженедельников. Ежедневкам трудно с ними тягаться в плане аналитики – у нас главное оперативность.