Читаем Мыши полностью

– Она визжала как резаная, и я видел, что она вся в крови, – продолжал толстяк. – Я решил, что она спугнула Пола, когда он грабил дом, и парень психанул и начал резать ее своим охотничьим ножом. Я думал, что родители девчонки вот-вот прибегут ей на помощь, и Пол убьет и их тоже. Помню, я еще подумал про себя: «В нем проснулась жажда крови. Он сейчас всех в доме перебьет. Порежет на куски. Здесь будет самая настоящая резня».

Толстяк снова отхаркнул, сопровождая это свинячим хрюканьем, и поправил очки на носу.

– В общем, я запаниковал. Одно дело – грабить, но на убийство я не подписывался. И я решил сделать ноги. Но, когда вернулся к машине, вспомнил, что Пол забрал с собой мои ключи. Я никогда не умел заводить машину без ключа; кража машин – это не мое амплуа. Но из дома доносились такие жуткие крики, что я решил дать деру. В ту ночь темень была страшная, должен вам сказать, и я здорово поплутал по этим вашим просекам, но продолжал идти. Я знал одно: мне нужно убраться как можно дальше от этого дома. Как бы то ни было, я все-таки выбрался на шоссе и так и дошел до города на своих двоих. Часа три, наверное, шел. Как только я добрался до дома, сразу позвонил на мобильный Пола. Он звонил и звонил, но никто не брал трубку…

(Тихие. Сдавленные. Музыкальные ноты, похожие на трель птицы или даже насекомого. Они смолкали, но уже через несколько секунд звучали снова.)

– Я все ждал, что Пол вот-вот явится ко мне на квартиру, весь в крови, скажет, что совершил что-то ужасное, попросит спрятать его или помочь бежать из страны. Но он так и не появился. Я снова позвонил ему на мобильный, но теперь телефон был отключен. Я оставил бог знает сколько сообщений, но он так и не перезвонил. Я весь день слушал радио, ожидая новостей о кровавой бане в загородном доме, но ни о каких убийствах не говорили. Я решил, что просто еще не нашли трупы. Потом, уже прошло какое-то время, я начал думать, что он сбежал на моей машине. Побоялся возвращаться ко мне на случай, если его уже ищет полиция. В общем, я решил, что он подался на север, залег там на дно…

Странное ощущение возникло у меня, пока я слушала, как описывают совершенное мною убийство; мои руки покрылись гусиной кожей. И я не могла удержаться от мысли, что ведь все могло обернуться именно так. Одно наше неверное движение или слово – пока Пол Ханниган держал нас под прицелом своего ножа, – и все, о чем подумал в ту ночь толстяк, могло стать реальностью, и тогда во вторник утром Роджер обнаружил бы меня и маму зарезанными, как скот на бойне.

– Я был идиотом, что связался с таким отморозком. Я знал, что у него не все в порядке с головой. Теперь я боялся, что если его схватит полиция, то я окажусь втянутым в это дело и в итоге сяду за убийство. К тому же в машине остался весь мой рабочий инструмент – я ведь сантехник, – так что без него я был как без рук. Но не мог же я, в самом деле, заявить в полицию о его хищении?

Он расхохотался и посмотрел на маму, словно ожидая, что и она посмеется вместе с ним, но она стояла с каменным лицом.

– Между тем и на следующий день не было никаких сообщений об убийствах, и еще через день тоже ничего. Я рассудил, что, если Пол кого-нибудь убил, полиция уже должна быть в курсе. Так почему молчат газеты и телевидение? И вот тогда я начал думать, что, возможно, ошибаюсь и не было никакого убийства. Я снова и снова звонил Полу, но его мобильник все время был отключен. Я не знал, что делать, поэтому решил, что лучше вообще ничего не делать – просто затаиться и ждать, что будет. И вот в пятницу утром мне позвонили из полиции. Моей первой мыслью было, что они взяли Пола и тот поплыл и сдал меня. Теперь меня возьмут как соучастника убийства. Но ничего подобного. Из полиции сообщили, что к ним поступила жалоба от ресторана «Фармерз Харвест» по поводу машины, оставленной на их автостоянке. Полиция пробила номерной знак по компьютеру и вычислила меня как владельца, так что меня просили срочно забрать машину. Представьте только! Ни слова о Поле. Ни слова об убийствах. Когда я приехал за машиной, то обнаружил, что она не заперта, ключи торчат в зажигании. И из машины все исчезло! Все, за исключением пакетика с дурью, который Пол имел при себе той ночью. Мой рабочий инструмент, анорак, мой дорожный атлас, тренч Пола, который валялся на заднем сиденье…

Я увидела, как напряглась мама. Ее левая нога, бессознательно отбивавшая дробь, пока шантажист рассказывал свою сказку, вдруг замерла. Я знала, о чем она сейчас думает, потому что сама думала то же самое: знал ли он про пистолет? Но судя по тому, что он невозмутимо продолжил свой рассказ, о пистолете ему не было известно.