Читаем Мыс альбатросов (СИ) полностью

— Когда-то он был собственностью Блэков, но их род прервался по мужской линии, — с гордостью сказал Малфой, будто лично прикончил последнего члена волшебного семейства. — Поместье попало под моё управление гораздо раньше, но некоторые проблемы всё же возникали.

— Проблемы? — переспросила мама, осматривая вестибюль.

— Ерунда, — откликнулся Малфой, вальяжно положив руку на голову миниатюрной зачарованной химеры, украшающей перила лестницы. Каменная стражница, возмущённая подобным обращением, вскинулась и чуть не отгрызла хозяину холёный палец. — Двери заедало, — недовольно сказал Люциус, отпрянув. Вместо того чтобы заколдовать статуэтку, он отошёл к стене, украшенной гобеленом с изображением большого поджарого чёрного пса. — Кое-какие картины бунтовали.

— Показывали непотребства? — весело заметил Блейз, поскребя ногтем макушку химеры. Маленькие злобные глазки стрельнули в его сторону, но агрессивных действий чудище больше не предпринимало.

Ни о каких призраках, алчущих крови, Малфой не упоминал. Его экскурсия по дому заняла несколько минут, за которые мама набросала краткий план по оформлению комнат надлежащим образом.

— Что ни говори, а сад здесь чудесный, — заметил Блейз, подойдя с ней к окну.

По раме со всех восьми ног улепётывал крошечный паук.

— Раньше он был ещё лучше, милый. Я помню, как мы с Нарциссой играли в куклы в беседке. Они были как живые. Цисси сама их зачаровывала и придумывала для них наряды, а я подбирала ткань и мастерила шляпки.

— Ты часто гостила здесь?

— Хотелось бы чаще, — туманно ответила мать. — Это было давно. Пока Блэки окончательно не рассорились сначала между собой, а потом и со всем миром.

В следующий раз она взяла с собой Нарциссу. Блейз был этому рад.

У матери при обилии знакомых было мало настоящих подруг, а с миссис Малфой они были знакомы с детства, как и Блейз с Драко. Иногда их детская ссора казалась ему несусветной нелепицей, но с тех пор слишком много воды утекло, слишком много возможностей для примирения они оба попросту прошляпили…

Рядом что-то звякнуло. Паркинсон взяла высокую ноту и кинулась было бежать. Блейз схватил её за руку и рассмеялся, указав на лежащий на полу золотой бубенец. Такие обычно прикрепляют на ошейники котятам или щенкам.

— Видимо, я задел его, когда проходил мимо, — сказал Блейз, повертев безделушку в пальцах. Он поднёс шарик к уху и потряс, как погремушку. Раздался тоненький звон. — Жу-у-уть. Наверное, он оторвался от колпака местного полтергейста.

— Тебе всё шуточки, — огрызнулась Панси, злясь на отломившийся при неудавшемся побеге каблук. — А я уверена, что слышала чей-то шёпот по пути в зал. Здесь водятся призраки!

— А то ты не видела их раньше.

— Даже Тео подтвердил, что ему тут не по себе. Он ощутил порыв ветра из ниоткуда…

— Как неожиданно! Сквозняки в старом доме.

— И за стеной что-то скреблось, будто…

— Крысы. Драко был в это время с ним и ничего не почувствовал, не услышал и не увидел. Ничего необычного, Панси.

Паркинсон ничуть ему не поверила, но и отступать не собиралась. Блейз подозревал, что дело в появлении в зале Мерулы Снайд. Все знали, что этой гадюке лучше на язык не попадаться, перед ней пасовал даже Драко — общепризнанный мастер злословия и выдумщик обидных прозвищ.

Спокойствие в её присутствии мог сохранять только Тео, но его вообще не прошибёшь. Блейз долго ждал, когда бывший друг придёт к нему мириться после того случая с Грейнджер и Ван Халеном, но Нотт, похоже, и не думал о переговорах.

Нелёгкая стезя интеллигенции, к которой Забини причислял и себя, подразумевала скудное число людей, с которыми можно интересно провести время.

— Предатель ты, Тео, редкостная сволочь! — в сердцах воскликнул Блейз, умирая от скуки после урока профессора Биннса.

Нотт всё занятие просидел с ним за одной партой и не обмолвился и словом. Как и всю предыдущую неделю.

— Соплохвост ползучий! — всё больше заводился Забини, не брезгуя и итальянскими ругательствами. — Bastardo!

— Как насчёт партии во взрыв-карты? — будничным тоном спросил Нотт, остановившись посреди коридора, заставив Блейза ошеломлённо разевать рот от возмущения. Он ещё не высказал Теодору всё, что думал о его выходке с фениксовцами. — Да? Или нет?

— Да! — выкрикнул Блейз, качая головой, однако шагая следом за другом.

Что поделать? Он не мог долго злиться. Блейз легко и ярко взрывался и быстро остывал. Он не был злопамятен, в отличие от того же Драко, и не отличался мстительностью Паркинсон, хотя не раз представлял, как подливает слабительное Винсенту.

Хотя бы сегодняшний вечер обошёлся без его присутствия. Крэббы по загадочной причине не получили приглашения. Узнав об этом, Блейз в очередной раз восхитился внимательностью матери к мелочам.

— У меня леденеют ноги, — пожаловалась Паркинсон, починив туфельку.

— Брось, Панси…

— Драко был прав, что не пошёл с нами.

«После встречи с инферналами Драко от Кровавого Барона-то шарахается», — подумал Блейз.

— Вот оно! — шёпотом проговорила Панси, вытянувшись по струнке. — Слышал? Кто-то воет.