Читаем Мы – мутанты полностью

Припарковав машину во дворе, неподалеку от дома, в котором семейство Краевых снимает однокомнатную квартиру, я поднялся по грязной лестнице на нужный этаж. С недавних пор мы могли позволить себе собственную квартиру, и куда просторней, но моя блондинка-жена никак не могла выбрать для нас подходящее гнездышко. Поэтому пока что мы жили там, где и прежде. Разве что купили огромный плоский телевизор и обновили гардероб Милены.

– Что за?.. – вырвалось у меня.

И я выхватил из кобуры пистолет.

Дверь нашей квартиры была приоткрыта.

В груди тяжело забухало сердце. Я чаще задышал, ладони вспотели. В квартиру ворвались грабители? Маньяка поразила красота Милены? Или это визит вежливости хэдхантеров, желающих получить вознаграждение за мою голову от тех, кто отсек Вавилон от всего мира колючкой, рвами и минными полями?!

Кто бы это ни был, ничего хорошего ждать не приходилось.

Держа пистолет перед собой и стараясь ступать тихо-тихо, – лаги под ногами безбожно скрипели, – я прокрался в собственное жилище. Прямо в прихожей на полу валялось нижнее белье Милены, чуть дальше лежала ее скомканная юбка, дверцы шкафов были открыты, а вещи разбросаны по всей комнате. Короче говоря, в квартире царил полный хаос.

Я облегченно выдохнул. Потому что беспорядок – это полный порядок. Непонятно выражаюсь? Ну, как бы поточнее объяснить… Моя жена – красавица, и в постели ей равных нет, и стреляет она как заправский снайпер, и дерется, точно шаолиньский монах, но что касается домашних дел… м-да… Готовит она так, что от завтраков у меня изжога, от обедов – расстройство желудка, а ужин я вообще не рискую есть, благодаря чему до сих пор жив. Что же касается уборки, то любимая до такой постыдной низости попросту не опускается.

– Милена?! – позвал я, хотя в одной комнате тяжело спрятаться. – Патрик?!

Может, вышли куда? И женушка просто забыла дверь закрыть? Сама она, конечно, могла бы забыть, но ведь с ней наш пацан, а значит, амнезия исключена, он не позволил бы мамаше…

Заглянув по пути в ванную и в сортир, я зашел на кухню. Пищеблок у нас самый обычный: раскладной стол, старенький холодильник, электроплита, электрочайник, и все это освещается электролампочкой, подвешенной к потолку вместе с пыльным плафоном. Если бы супруге и сыну вздумалось-таки сыграть со мной в прятки, им попросту негде было бы скрыться.

И еще – никаких следов насилия, борьбы или возни я не обнаружил.

Итак, можно сделать вывод, что…

М-мать моя женщина, что за чертовщина, а?!

Надо сесть и спокойно все обдумать, решил я и, выдвинув из-под стола табурет, плюхнулся на него. И тут рассеянный мой взгляд наткнулся на толстый белый конверт и рядом с ним лист бумаги – все это преспокойно лежало на столешнице, на самом виду. Загребущие пальчики потянулась к конверту, потому что толще. Но на листе виднелись каракули Милены. Множество исправлений, корявые буквы – ее почерк с другим не спутаешь. В правом нижнем углу листа из-за жирного пятна бумага стала полупрозрачной. Как же это похоже на мою благоверную: положить послание на грязный стол… Оставив конверт в покое, я взял письмо жены и принялся читать.

Отсутствие запятых, где надо, лишние знаки препинания и орфографические ошибки – все это окончательно уверило меня, что дичайшие обвинения адресованы мне и написаны Миленой, а не кем-то другим. Любовь моя ведь получила образование в колонии для малолеток, а не в институте для благородных девиц.

С трудом разбирая отдельные слова, мрачнея с каждым новым предложением, я продолжал декодировать шифровку жены.

Уж простите, но дальнейшую грязь я цитировать не буду.