Читаем Мы – мутанты полностью

Милена… Сердце в груди сжалось, в него будто одновременно воткнули сотню игл. Я заставил себя не думать о погибших жене и сыне. Иначе прямо здесь и сейчас умру. А я не закончил еще свои дела. Клуб. Мысль о клубе не давала мне покоя, занозой засела в мозгу, хрен выковыряешь. Я должен открыть клуб. А для этого мне нужны деньги. Так что с трагической кончиной Макса Края придется погодить.

Сначала – клуб. Потом – месть. А уж потом только можно и…

Оказывается, Орфей не просто так пялился на девицу, но с намеком.

Он поднялся из-за стола и последовал за ней. И жестом велел нам присоединиться.

Откровенно говоря, меня это удивило. Бородатый следопыт что, задумал развлечься с красоткой в нашем присутствии? И мало того – нуждается в помощи троих мужчин? Нет уж, Макс Край в грязных игрищах не участвует! Хотя любопытно, конечно…

Только мы прошли в кухню следом за рыжей девицей, повара, колдовавшие над кастрюльками и сковородками, тут же сняли их с огня и поспешили покинуть нас через черный выход. В дымном парком аду остались лишь двое парней в белых халатах и колпаках. Не смея поднять на посторонних глаза, они оттащили в сторону синтетическую циновку, до сего момента лежавшую в проходе между жарочными шкафами и рядом газовых печей. Девица наблюдала за действиями подручных, скрестив руки на обильной груди.

На полу под циновкой обнаружилась крышка люка полтора на два метра размером и с массивным чугунным кольцом, за которое парни в белом вцепились. Кряхтя и краснея, с трудом они подняли люк, отворив вход в подземелье.

Я заглянул вниз из-за спины Орфея – бетонные стены и ступеньки скрывались во тьме.

– Прошу, – предложила девица, игриво поведя рукой и наклонив прекрасную головку.

– Марго, только после вас! – якобы проявил галантность бородач.

На самом же деле он поосторожничал. Это основа основ сталкерского искусства выживания: не соваться незнамо куда.

Рыжая искусительница – зовут ее как французскую королеву – иного, похоже, от Орфея и не ожидала. Снисходительно кивнув, она без пререканий первой шагнула на лестницу. Марго опустилась ниже, и на десятой ступеньке подземелье осветилось лампами, подвешенными на потолке – видать, сработал датчик движения. Иллюминация была такой, что только слепой не заметил бы, что лестница винтом под довольно крутым углом вгрызается в твердь Вавилона.

Орфей первым последовал за девушкой.

Опередив Турка, следующим юркнул в лаз Панк. А замыкал нашу колонну я. И то, что за моей спиной с грохотом захлопнулся люк, мужества мне не добавило. Я дернулся было назад, уперся плечом в стальную плиту, отсекшую нас от поверхности, но куда там, даже не пошевелилась!..

Не то чтобы я занервничал, но перспектива быть замурованным в подземелье меня уж точно не обрадовала. Надеюсь, подельники Марго ценят свою подругу и отворят-таки нам люк. Пока же ничего не оставалось, как спускаться вместе с остальными.

С удивлением я отметил, что на лестнице было сухо и совсем не пыльно, никакой тебе паутины или же капель конденсата на стенах. Потолок был хоть и низким, но черепом я в него не упирался, наклоняться без надобности.

По моим ощущениям мы спустились метров на пятнадцать, прежде чем достигли относительно небольшого помещения, обстановка которого меня сразу напрягла. Судите сами, не везде в обиходе используется такая специфическая мебель, как деревянное кресло, сидение, подлокотники и спинку которого отнюдь не украшали многочисленные острые шипы. Я представил, каково это – сидеть на таком кресле, и содрогнулся. Рядом с креслом к деревянному столбу было приделано что-то вроде деревянных тисков или зажима, состоящего из двух половинок, в каждой из которых были полукруглые вырезы для головы и рук. То есть можно с помощью этой штуковины обездвижить человека, заставив его стоять в позе буквы «Г». Воображение тут же нарисовало мне неприглядную картину использования этих «тисков».

Прямо на полу в комнате валялись стальные и кожаные ошейники, наручники и устройства посложнее, способные сковать руки, ноги и голову человека, причем в весьма неудобной для него позе. На жаровне размером с кровать лежали огромных размеров щипцы и ножницы, которыми разве что толстый силовой кабель перекусывать. Демонстративно торчал посреди комнаты заточенный деревянный кол.

Мне все меньше и меньше нравилось в этом подземелье.

Марго сняла с подставки на стене плеть с девятью хвостами, оконцованными ржавыми крючьями, и щелкнула ею в воздухе, едва не зацепив Панка.

– Джентльмены, как вам моя коллекция? Правда, великолепно?

Все дружно – я тоже – закивали и заохали, мол, круто как, отлично, впечатляет, брависсимо. Глядя на Марго с плеткой в руках, нетрудно было мысленно представить ее с ловкостью орудующей у колеса или возле дыбы.

– Я знаю, джентльмены, что вы – люди занятые. Предлагаю моей коллекции уделить больше времени в следующий раз, а пока что прошу в зал для переговоров! – Виляя бедрами, она подошла к большой бронированной двери и легко, будто та была пушинкой, отворила ее. – Прошу за мной! – Памятуя о недоверии Орфея, Марго первой проследовала в помещение.