Читаем Мы - до нас полностью

            - А «смски»? А звонки? – удивился Стас. – Кстати, и ты не особо баловала меня частыми письмами.

            - Я писала тебе, знаешь сколько? – возразила Лена и тут же поправилась: - Только мысленно… Но - каждый день!

            - Ну, тогда, значит, я каждый день отвечал тебе!

            - Правда?

            - Не совсем…

            - Как это? – ахнула от огорчения Лена, и Стас поспешил улыбкой успокоить ее:.

            - Иногда я писал тебе и сам, не дожидаясь твоих мысленных писем!

            Он достал из сумки переносной компьютер, поставил его на стол и при помощи мобильного телефона подключился к интернету.

            Лена подсела к нему поближе и, положив перед собой большой лист бумаги, стала большими буквами писать объявление. Ваня устроился чуть сзади.

            - Ну, начали! – объявил Стас, и на дисплее одна за другой стали появляться изображения красиво оформленных и просто текстовых страниц.

            Ваня успевал следить за почти мгновенными действиями друга.

            - Не то… не то… - только и слышалось бормотание Стаса. – Это – как бы сказал Владимир Всеволодович – стилизация под историю, а не сама история. Эта из другой эпохи. А эта, вроде из той, но уж очень большая по объему.

            - Но ведь она же про Мономаха! – неожиданно остановил его Ваня. - А можно еще раз посмотреть?

            - Пожалуйста! Вот: «Дань Мономаха». Даже не пьеса, а целая драма! – охотно выполнил его просьбу Стас и быстро-быстро стал перелистывать страницы.

            - Стасик, можно помедленнее! Мы не успеваем… - взмолилась Лена, которая тоже заинтересовалась драмой о Мономахе.

            - Если б я так работал, как вы просите, то мало бы что успел… - усмехнулся Стас. - Но для вас – все, что угодно! Хотя уже могу сказать, что это – остросюжетная драма, с элементами мелодрамы, в стихах. Выполнена в классическом, я бы даже сказал, - эпическом стиле.

            - Вот видишь! Как раз то, о чем говорил Владимир Всеволодович. Самая что ни на есть – гармония!

            - А говоришь, на тебе наушники во время нашего разговора с ним были!

            - Да, были, но самое главное я, поверь, расслышал!

            - В принципе, вроде, интересно, и даже захватывающе… Читается прямо как исторический роман! - опять быстро перелистав несколько страниц, задумался вслух Стас. – Но… как отнесутся зрители к тому, что она в стихах?

            - Нормально. Ведь стихи – высшая форма организации человеческой речи! – давая всем видом понять, что он не только слушал, но и запоминал, сказал Ваня и, немного стесняясь, добавил: - И потом они быстрей учатся!

            - И еще, Стасик, я как-то смотрела передачу по телевизору, – поддержала брата Лена. - Там зрителям был задан вопрос, что они предпочитают читать: поэзию или прозу. Я сразу вспомнила про тебя и хотела выключить его, потому что была уверена, что почти все скажут – прозу. Но удержалась и не пожалела об этом. Потому что в итоге оказалось почти пятьдесят на пятьдесят!

            - И тем не менее, - развел руками Стас, - Давайте поищем еще!

            - Давайте! – подхватила Лена, готовая всегда и во всем соглашаться с ним.

            - Я тоже готов, - подсел ближе Ваня и замялся: - А то и правда, непривычно как-то читать, когда каждый раз упоминается имя и все эти: пришел, появился, повысил голос, сказал, прошептал…

            - Так и в любой пьесе так будет – предупредил Стас, и, видя, как вытягивается лицо друга: - Но ты представь себе, что это кино, – посоветовал ему Стас. – Тут ты сам себе и режиссер, и актер, и зритель в одном лице!

            Ваня попробовал на небольшом отрывке, и ему неожиданно даже понравилось.

            - А что! И правда, так интересно! – согласился он. – Жаль, что эта «Дань Мономаха» нам не подходит!

            - Это мы пока не подходим для нее! Ничего, глядишь, в следующий раз и это поставим! – уточнил Стас и снова взялся за поиск.1

            - Погоди, там, вроде, что-то про князя Мстислава Храброго было, о котором говорил сегодня Владимир Всеволодович! – неожиданно попросил Ваня. - Можно еще раз посмотреть?

            - Да, и правда о нем… Только это не пьеса, а повесть! – - быстро просмотрел несколько страниц сказал Стас. – Но, в принципе, ее можно будет переделывать в пьесу!

            - И переделаем! – с воодушевлением сказал Ваня. – Не сумеем сами – студенты помогут!

            - Ну, раз так, - предложил Стас, - То давайте будем читать уже более внимательно!

            - Давайте! – снова охотно подхватила Лена.

            - Я, правда, уже настроился на то, что будет, как в кино! - замялся, подсаживаясь ближе, Ваня. - Но – тоже готов…

            - Тогда – начали! – скомандовал Стас, и они втроем одновременно, каждый про себя прочитали название повести…

4

  Божий суд

Историческая повесть

1

  Бояре понимающе переглянулись, и лица их просветлели…

            В просторной гриднице терема небольшого града на самой границе смоленского княжества, от единого слова князя Мстислава Ростиславича, по прозвищу Храбрый, решалась судьба всей смоленской земли.

            Горница была светлой и тепло протопленной. Красивая мозаика украшала стену. В углу пред божницей с образами теплилась лампада. У входа стояли два вооруженных гридника – телохранители князя.