Читаем Музыкантша полностью

С тех пор жизнь у Анжелы приобрела, если так можно выразиться, более или менее размеренный характер. На улицу она не выходила, и все попытки завести об этом разговор пресекались. Рашида Анжела не видела, и ничего не могла узнать о судьбе девушек. Альберт продолжал навещать её. Временами он просто ложился с ней рядом и начинал рассказывать ей о войне. Он не называл мест, где он воевал, он просто говорил о том, что там было, и волосы на голове Анжелы вставали дыбом. Он говорил, что люди превращались в зверей, готовых разорвать друг друга на части. И он рвал своих врагов и пил их тёплую кровь. Он говорил о том, что загнанные в горы, окружённые со всех сторон противником, без пищи и почти без воды, они убивали самых слабых и немощных, чтобы питаться их мясом… они убивали женщин и детей, если это были женщины и дети врага… а за измену они резали человека на мелкие кусочки и кормили собак… они ещё много делали такого, что невозможно себе представить в обычной жизни. В такие минуты он говорил и говорил, не заботясь, слушает его Анжела или нет. Он показал ей свою коллекцию мужских органов — малышей, как он их называл. Тут были статуэтки из нефрита, опала, оникса, малахита и чёрного эбонита. Альберт любовно гладил их сухими пальцами. Накурившись опиума, он рассказал Анжеле о своём увечье. Однажды он изнасиловал женщину, и она запомнила его. У этой женщины был муж, и Альберт убил его. Потом, возвращаясь в те края, он приходил к ней снова, и снова насиловал её. Её взгляд, полный ненависти, возбуждал его. Он хотел видеть этот ненавидящий взгляд, и поэтому не мог оставить её в покое. Потом женщина забеременела, и он упустил её из виду. Потом он встретил её через несколько лет и снова возжелал её. Она позволила ему переспать с ней, добровольно и не сопротивляясь, и он решил, что этот раз будет последним. Покорность претила ему, он привык к завоеваниям. Но всё оказалось не так. Ночью его подруга тихо встала и одним ударом отсекла ему мужскую плоть, а потом бросила её собакам. Неразборчивые псы с урчанием набросились на то, что она дала им, и вмиг сожрали. Он истекал кровью, не мог поверить, что это произошло, он дико кричал от боли и ненависти, и на его крик сбежались товарищи. Они хотели уничтожить ту, что так поступила с ним, но она успела убежать и бросилась со скалы… Она умерла свободной и, наверное, счастливой. Он не смог ей этого простить. Она ушла от него туда, откуда нет возврата, и где он не мог её достать. Он катался по земле и рвал на себе волосы, вопя и завывая, а она лежала на дне ущелья, холодная и равнодушная, как статуя. Он запретил хоронить её, сказав, что отрубит руки тому, кто это сделает, но всё же утром её труп исчез. Никто не признался в содеянном, и он решил, что с него довольно. Война утомила его. Он ушёл и вернулся домой… На деньги, заработанные на войне, он выстроил свою империю, где он — царь и Бог. В эти моменты он заглядывал Анжеле в глаза, взгляд его туманился, и Анжела вдруг понимала — несмотря ни на что, Альберт любил ту женщину и восхищался ей… Он любил её извращённой, «чёрной» любовью, но кто определил, какая она должна быть? Потом Альберт умолкал и делал глубокую затяжку, чтобы отключиться и сбежать в те райские сады, где он не был извергом, а она не была его жертвой… Ни одно живое существо не чуждо любви, иначе оно просто не сможет существовать, и Альберт не был исключением. В такие моменты Анжеле казалось, что нечто человеческое проглядывает сквозь непроницаемую маску его нынешней личности, и она даже жалела его.

Один раз Альберт привёл Полину. Она выглядела исхудавшей и печальной. Когда Альберт отключился, и они лежали, обнявшись, Полина шепнула, что Настя сходит с ума, потому что Альберт заставляет её регулярно обслуживать весь персонал охраны и своих гостей. Раньше это делала другая девушка, шептала Полина, но она исчезла. Они теперь очень мало играют, только перед особо утончёнными гостями, а в основном служат для развлечения мужчин. Всё это Полина сообщала будничным, равнодушным тоном, и Анжела поняла, что душевные силы у той на исходе, и ей стоит поторопиться. Она нежно поцеловала девушку и сказала, что теперь недолго ждать. Полина кисло улыбнулась, прижалась к Анжеле дрожащим телом и тихо заплакала.

— Как… я… буду… жить… потом? — Плечи у Полины вздрагивали, отчего она казалось ещё более хрупкой и беззащитной. Анжела убрала волосы у неё со лба и поцеловала в висок — у неё не было ответа на этот вопрос.

Иногда Альберт приходил к ней с огромной бутылкой водки и напивался. Потом он щипал и кусал её, стараясь делать как можно больнее, а потом засыпал на её кровати. Во сне он ворочался и кричал, и Анжела не могла уснуть всю ночь, пока наутро он не покидал её, разбитый и опухший.