— А теперь, Его честь Командующий, — сказала она, — принесет нам Благословление!

В зале воцарилась тишина. Никто не шевелился.

— Где Командующий? — тихо спросила Голди у мамы.

И словно в ответ на это среди людей началось оживление.

— Пропустите! Пропустите! — громко говорила Хранитель Хоуп, а затем она взобралась на сцену, с преувеличенной важностью отряхивая свою мантию и поправляя шляпу.

Протектор посмотрела на нее поверх очков.

— Произошли какие-то изменения? — спросила она. — Мне о них никто не сообщал. Где ваш начальник?

— Ваша милость, — сказала Хранитель Хоуп, — Его честь должен быть здесь, но, видимо, его что-то задерживает. Возможно, нам стоит отложить Разделение.

Сердце Голди замерло. Но Протектор мягко сказала:

— Раз Командующего здесь нет, то я думаю, что вы сможете дать нам Благословление.

— Нет, это не…

— Сейчас же, Хранитель, — в голосе Протектора зазвенела сталь.

Хранитель Хоуп еще немного повозилась со своей шляпой и мрачно посмотрела на длинный ряд детей.

— Клянетесь ли вы сохранять бдительность и не подвергать опасности себя и других? — проворчала она. — Даже если вы больше не будете находиться под защитой Благословленных Хранителей?

Внезапно во рту Голди пересохло. Вместе с сотнями других голосов она ответила:

— Клянусь!

— Клянетесь ли вы чтить Семь Богов и их планы на вас, которые они передают через Благословенных Хранителей?

— Клянусь!

— Клянетесь ли вы не богохульствовать и избегать мерзости в любом ее проявлении?

— Клянусь!

Хранитель Хоуп заколебалась. Голди сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Протектор тихо кашлянула.

— Продолжайте, пожалуйста.

— Да пребудет с вами Благословление, — несмотря на отвращение, голос Хранителя Хоуп стал громче, в такт знакомым словам. Она называла богов одного за другим, в порядке уменьшения важности так, чтобы не оскорбить никого из них:

— Пусть Великий Вуден не пошлет за вами ночью своего черного быка. Пусть Плачущая Леди винит в своих слезах кого-то другого. Пусть Громовержец, Мечтатель и Слесарь забудут ваши имена. Пусть Помогающий никогда не решит, что вы нуждаетесь в помощи, а Плешивый Тук рассказывает свои шутки кому-то еще.

Голди на каждом имени сгибала пальцы.

— Благословляю вас. Трижды благословляю! Да будет так! — едва последние слова были произнесены, Хранитель Хоуп поспешила исчезнуть со сцены, словно ей не хотелось иметь ничего общего с церемонией.

— Лейтенант-маршал? — тихо напомнила Протектор.

Лейтенант-маршал ополчения стоял рядом с ней. Теперь же, он протягивал небольшие ножницы. Протектор достала из кармана мантии небольшой кусочек бумаги, развернула его и громко объявила:

— Голди Рот!

Девочка вздрогнула. Она будет первой! Она выступила вперед, с папой и мамой по бокам.

Великий Протектор улыбнулась, глаза за стеклами очков светились умом и силой.

— Протяни руку, — сказала она.

Голди протянула руку и белая ленточка натянулась.

— Милостью Семи богов! — провозгласила Протектор. — В соответствии с актом о Хранителях… Пусть это дитя будет Разделено!

Она подняла ножницы. Мама недовольно пискнула, но ничего не сказала. Папа крепко сжал плечо Голди. Репортеры окунули свои перья в чернильницы и приготовились писать. Голди затаила дыхание…

А затем раздался ужасающий грохот из дальнего конца зала, где находилась большая деревянная дверь. Сейчас она была закрыта в попытке отгородиться от летней жары. Протектор вздрогнула.

— Пропустите! Дайте пройти! — донесся чей-то сдавленный голос.

«Прочь!» — подумала Голди. — «Не мешай!»

Один из ополченцев, охраняющих двери, слегка приоткрыл их.

— Тихо! — сказал он. — Ее милость уже начала Разделение!

В зал, оттолкнув ополченца в сторону, ворвался мужчина. Его черная мантия была вся изодрана и испачкана, а лицо покрыто кровью.

— Катастрофа! — закричал он. — Убийство! Дети…

И повалился на пол в обмороке.

Командующий

Люди в зале вскочили на ноги и подались к упавшему человеку, перебивая друг друга вопросами.

— Что случилось?

— Кто это?

— Какие дети?

— Не задавите его! Осторожнее!

— Что значит убийство?

— Дайте ему стул! Принесите воды! — прокричала Протектор и, быстро отдав ножницы лейтенант-маршалу, спрыгнула со сцены и начала проталкиваться через толпу.

Мама обняла Голди. Папа обнял их обеих.

— Дети, — прошептал он. — Что случилось с детьми?

Левое запястье Голди горело, словно в огне. Она спрятала вторую руку в карман и, нащупав голубую птичку, крепко сжала ее в пальцах.

«Быстрее!» — подумала она. — «Пусть все разрешится как можно быстрее, и церемония продолжится!»

Один из ополченцев пронес через толпу кружку воды и осторожно полил человеку на голову. Тот застонал и сел. Кто-то испуганно вздохнул:

— Командующий!

Голди смотрела на всклокоченного человека в изумлении. Его честь Командующий Джуэла, начальник Благословенных Хранителей и выразитель мнения Семи Богов был высоким, красивым человеком, который никогда не появлялся на публике без гладкой, черной как вороново крыло прически и серебристого блеска мантии.

Но сейчас его мантия была изодрана в клочья, а лоб покрыт кровью. Лицо Командующего было белым от пепла и ужаса.