— Хорошо. Картина отправится в спальню. Джон едва сдерживал слезы.

— Извини, мама.

Она потрепала его по голове.

— Все в порядке, Джон. Некоторые из твоих друзей действительно не поймут. Главное, чтобы понимал ты. Мисс Финч, Аманда — удивительно талантливая художница. Она продает свои картины коллекционерам и музеям всего мира, зарабатывая больше денег, чем многие отцы твоих друзей, которые каждый день ездят на работу. Когда я позировала для этой картины, я носила под сердцем Энн. Ты меня видел. Но ты был очень маленьким, чтобы помнить. Твой отец полагает, что это самый прекрасный портрет из тех, что он видел. Но мы не можем держать его внизу, мы можем показывать его только тем людям, которые понимают. И твоим друзьям не следует видеть его. В их возрасте это ник чему. Я перевешу картину.

— Мне очень жаль, мама. Я знаю, что портрет прекрасен. Дело в том... ребята будут думать, каким образом ты стала такой.

Синди улыбнулась и вновь взъерошила волосы сыну.

— Точно таким же, как и их мамы, иначе у тебя не было бы друзей.

— Мне кажется...

— Казаться тут нечему, Джон. Так получаются дети. Другого пути нет. Каждый мужчина, женщина и ребенок появились на земле тем же способом, каким мы с твоим отцом сделали тебя, Энн, Морриса и Валери. И, возможно, сделаем тебе еще братика или сестричку.

— Ты хочешь сказать, что вы этим еще занимаетесь?

Синди не могла не рассмеяться.

— Конечно. А ты думал нет?

— Я...

Разговор с сыном Синди повторила Аманде и Дицу за обедом в студии художницы.

— Я, между прочим, давно хочу сказать тебе, что мне пора вновь нарисовать тебя. Сколько тебе тогда было лет?

— Двадцать шесть.

— Самое время повторить.

— Я не против. Подарю Анджело на Рождество.

— Приступим, как только пообедаем. Сегодня же выберем позу, и я сделаю набросок.

Когда Синди села на возвышение, а Аманда взялась за огромный блокнот и уголь, Диц, с бокалом бренди в руке, оценивающе оглядел Синди. Он знал, что ему она больше не отдастся. Диц мог провести ночь с Амандой, но Синди стала для него запретным плодом.

— Ты как хорошее вино, — подал он голос. — С годами становишься лучше.

— А ты как Библия, — не осталась в долгу Синди. — Сплошной набор штампов.

— Очаровательная женщина. У меня есть к тебе деловое предложение. Ты слышала о Марке Линсикомбе?

— Фамилия знакомая. Он торгует произведениями искусства... Да, слышала.

— Марк думает, что мог бы присоединиться к нам. Связи у него потрясающие. А его вкусу можно только позавидовать. Между прочим, он один из самых известных коллекционеров нэцкэ. Ты знаешь, что это такое?

— Маленькие японские скульптуры из слоновой кости.

— На Западе Линсикомб — ведущий эксперт по нэцкэ. Так или иначе, он ищет партнеров. Ты с ним поговоришь?

Синди пожала плечами.

— Почему нет?

Глава 20

1982 год

1

— Он совсем рехнулся, — говорил Лорен Питеру Бикону. — «ХВ 2000» — кусок дерьма.

— Это еще не все, — поддакнул Бикон. — Он хочет полностью переоборудовать завод, выпускавший «сандансеры», заставив цеха роботами Сварщики-автоматы. И не только это. Для того чтобы работать с материалом на основе эпоксидной смолы, мы должны освоить совершенно новую технологию. Во всей автомобилестроительной индустрии никто не собирается использовать такие материалы. Автомобили будут обходиться нам по двадцать тысяч долларов каждый, если только мы не вбухаем миллионы в технологическое оборудование, которое будет производить огромное количество пластика.

— Если он кому-то понадобится, — хмыкнул Лорен.

— Биллу Лиру. Незадолго до смерти он проектировал новый самолет бизнес-класса, названный им «лир фэн». Большой пропеллер сзади с приводом от двух турбин. Предполагалась, что летать он будет с той же скоростью, что и реактивный самолет того же класса, а стоить в два раза дешевле. Секрет состоял в том, что фюзеляж Лир намеревался изготавливать из такого же пластика на основе эпоксидной смолы, прочного, как алюминий, но гораздо более легкого. Человек безо всякого напряжения может поднять автомобильное крыло, изготовленное из этого пластика.

— Зато и стоит он целое состояние.

— Если освоить массовое производство, то нет, — возразил Бикон.

— Мы говорим о десятках миллионов долларов.

— Скорее о сотнях миллионов, — поправил его Бикон.

— На меня давят со всех сторон, — вздохнул Лорен. — Моя дочь хочет, чтобы я строил этот автомобиль. Моя... Энн хочет того же. Господи, я думаю, что и моя жена не откажется проехаться на нем.

Бикон приподнял одну бровь.

— Есть еще один нюанс, который не следует упускать из виду.

— Какой же?

— Если «ХВ 2000» провалится, на карьере Анджело Перино будет поставлен крест.

— Может, ради этого стоит и потратиться. Допустим, мы сделаем инвестиции в производство нового пластика. Сможем ли мы его продать?

— Возможно. Его можно использовать в разных сферах. В самолетах...

— Или автомобилях, — добавил Лорен.

— Или автомобилях. Тут надо смотреть правде в глаза. Он может произвести переворот в отрасли. Но не надо забывать, что Анджело иной раз заглядывает слишком далеко вперед. Он собирался построить автомобиль с турбинным двигателем.

— "Бетси".