— Не важно. Там, где тебе до них не добраться. Лорен поднялся.

— Почему я должен тебе верить? Бетси пожала плечами.

— Ты хочешь сказать мне, что Роберта не била тебя ремнем, оставлявшим на заднице красные отметины? Разве ты не говорил ей, как тебе это нравится и ты хочешь еще? Разве ты не разрешал ей проделывать все это в спальне для гостей в доме старика на Палм-Бич? Подумай, папочка, откуда еще я могу все "это знать?

Лорен поплелся к выходу из «люкса», но внезапно остановился и посмотрел на дверь спальни.

— Готов спорить, там итальяшка.

— На самом деле там коридорный, который помогал мне убираться, — хмыкнула Бетси. — После того, как мы быстренько перепихнулись.

Лорен рванулся к спальне, распахнул дверь. И тут же нарвался на кулак Анджело. Удар в челюсть сшиб его с ног. Он упал на спину, потом мотнул головой, приходя в себя.

— Вставай и выметайся отсюда, Лорен. И прекрати звать меня итальяшкой. Другим это позволительно, а тебе — нет.

Лорену с трудом удалось подняться.

— Я позвоню Синди, — пробормотал он. — Как только выйду отсюда.

— Неужели тебе бы хотелось, чтобы все знали о подробностях твоей любовной жизни с Робертой, папочка? — вмешалась Бетси. — Я могу показать эту пленку не только Анджело.

Лорен переводил злобный взгляд с Бетси на Анджело.

— Это еще не конец. Мы продолжим наш разговор. Вы оба горько пожалеете об этой ночи.

— Возможно, сегодня ночью тебе удалось кое-что еще, — прошептала она.

— Что же?

— Я не на таблетках. Иногда надо делать перерыв. И ты единственный, с кем я...

— Бетси!

Она приподнялась на локте.

— Они наши, любовь моя. Наш автомобиль. Наш ребенок. Я надеюсь.

3

Утром, когда в зале для приемов вовсю шла уборка, Анджело и Бетси вместе мылись в душе, наслаждаясь друг другом. Ей предстояли очередные встречи с дилерами в ее «люксе», он собирался в Кобол-Холл, чтобы походить среди выставленных там «стэльенов» и тоже пообщаться с дилерами.

Лорен должен был выступить на обеде, который в тот вечер устраивала для дилеров компания. Намечалось, что Лорен, Роберта, Бетси и члены совета директоров сядут за главный стол. Вице-президенты компании, в том числе Анджело, и наиболее отличившиеся дилеры — за стол, стоящий рядом. Среди тех, кто внес свою лепту в создание «стэльена», Лорен собирался упомянуть и Анджело.

— В следующем году обойдемся без него, — шепнула Бетси, когда они проводили последние минуты в постели. — Звездой будешь ты, а о нем уже все забудут.

Анджело покачал головой.

— Пусть Лорен покупается в лучах славы. Я не произношу речей, только строю автомобили.

Бетси повернула к нему голову и тепло улыбнулась.

4

В Гринвиче Синди и Аманда лежали на кушетке в гостиной дома Перино, лаская друг друга языком и пальчиками. Они не искали удовлетворения, скорее только все более возбуждались.

— Хочешь или нет? — спросила Аманда. Синди посмотрела на часы.

— Дети скоро придут.

— Мы успеем.

Синди кивнула, стянула трусики и замерла, когда Аманда язычком нашла клитор и начала вылизывать его.

Синди твердо решила не иметь дела с мужчинами, за исключением мужа. Одного Анджело хватило бы любой женщине. Но его так часто не бывало дома! А она хотела того, что нужно женщине. Она знала, что ей это нужно больше, чем большинству женщин. Как и Аманде. Так что их вины в этом не было.

Они сами выбрали такую жизнь. Анджело, говорила она себе, мог бы остаться консультантом, ездить из Гринвича в Нью-Йорк, зарабатывать много денег, по праву считаясь лучшим аналитиком автомобилестроительной отрасли. Но не строя автомобилей, он не знал бы счастья. Это была его жизнь, к этому он всегда стремился, ради этого мог многое вытерпеть: разлуки с семьей и домом, жизнь в отелях, усталость, риск, раздражение, Хардеманов.

Но она не была частью этой жизни.

Аманда на мгновение подняла голову.

— Диц вернулся. Кое-что прикупил в Европе. Его приобретения еще не прибыли, но он мне о них рассказывал.

— Придется выдать ему очередную ссуду, — отреагировала Си иди.

— Это не мое дело, но галерея теперь принадлежит тебе? Диц только работает на тебя?

— Галерея моя. Диц — консультант. Работает по контракту.

— Он приедет ко мне на обед. Хочешь составить нам компанию?

— В семь?

— В семь.

К тому времени, когда Аманда ублажила Синди, до возвращения детей и няни оставалось совсем немного. Так что продолжать они не решились.

— Будешь у меня в долгу. — Аманда потянулась за одеждой. Она ушла до того, как школьный автобус остановился в конце улицы.

Джону исполнилось девять. Он оставил учебники в своей комнате и сказал, что пойдет на кухню за молоком и булочками. Когда же Синди вышла из спальни, он стоял в коридоре перед ее портретом. Аманда нарисовала его во время ее второй беременности. Синди и раньше заставала сына перед портретом.

Вниз они пошли вместе.

— Тебе нравится портрет? — спросила она.

— Какой портрет?

— На котором изображена я... обнаженная и беременная.

Джон покраснел.

— Э... Да. Очень хороший.

— Но он тебя чем-то волнует? Тут Джон залился краской, нижняя губа его задрожала.

— Мама... я не могу приводить друзей в мою комнату.

Синди нахмурилась.

— Я как-то не думала об этом.

— Они не поймут.