Читаем Муссон Дервиш полностью

Федеральная Исламская Республика Коморы состоит из трёх суровых островов, покрытых горами и сухим кустарником. Четвёртый остров — Майотта, когда в 1974 году была объявлена независимость, отказался присоединиться к федерации, и до сих пор управляется и спонсируется из Франции. Майотта богат и дорог. Там есть лагуна и целая толпа круизеров французов. Отношения с остальными Коморами натянутые и контактов между ними почти нет. На Майотте также базируется группа яхтсменов, прозванная в Дурбане «Хулиганы Индийского океана» - отец, два сына и дочь. На четверых у них три лодки, в то время как мадам, их мать, занимается домом на острове. Они первоклассные моряки и все три лодки имеют такой же выраженный характер, как и шкиперы. У отца бангкокская карьерная лодка, оригинальная джонка, у старшего сына катамаран, типа Варрамовского, больше 50 футов, с вооружением «клешня краба», третья лодка — шотландский гафельный рыболовецкий траулер. Их подвиги обросли легендами и они всё ещё в форме. Сами они предпочитают конфиденциальность и я это уважаю. Они ещё будут появляться на этих страницах под разными эвфемизмами, но только тогда, когда я имел к ним прямое отношение.

Коморы знамениты открытием латимерии - рыбы, живого ископаемого. Предположительно они являются связующим звеном между рыбами и рептилиями, у них есть зачатки конечностей. Она живёт изолированно в глубоких морских пещерах и никакого прямого влияния на повседневную жизнь островов не оказывает. Другая знаменитость Комор — Боб Денард, последний пират, стареющий французский легионер, который со своими наёмниками пытался свергнуть правительство Комор, ранее он уже делал это трижды. В последний раз в 1995, когда его выпустили из французской тюрьмы за хорошее поведение. Он был женат на местной женщине и сам был гражданином Комор, что делало его совсем местным парнем.

Французы уже не могли выносить его и прислали для наведения порядка своих легионеров с Майотта, Джибути и Реюниона.

На мой же взгляд, главной достопримечательностью Комор являются поразительно красивые женщины, будь они белые, чёрные или желтокожие. Смесь африканской Банту, арабской и полинезийской кровей даёт удивительно красивые черты лица. Лица сохраняют свою притягательную красоту ещё долгое время после того, как тело уже сморщилось от старости. Здесь придерживаются ислама, но никогда не закрывали женских лиц, поэтому идя по улице рискуешь свернуть шею. Уже представляю ваши комментарии, люди привыкли мыслить стереотипами. (Французский поэт Поль Эюар написал однажды: «Самое прекрасное в этом мире — обнажённое женское тело. Но если вы признаетесь в этом кому-нибудь, то всё что получите в ответ, сальную ухмылку: - О, да! Конечно. Кто она? Она была хороша?»). На Коморах, видеть женскую красоту доставляет чисто эстетическое наслаждение.

Люди здесь говорят на коморском — грубо звучащем диалекте суахили, и часто на хорошем французском. Они не то чтобы откровенно недружелюбные, просто довольно сдержанные и их тяжело растормошить.

Для коморцев обувь имеет важное значение, даже самый последний нищий всегда во что то обут. Шлёпанцы ассоциируются с нижайшим социальным классом и закрытые кожаные туфли являются целью каждого уважающего себя коморца.

Медина, старинный арабский город, переплетение вызывающих клаустрофобию улочек, шириной не больше пяти футов, резные двери и дверные косяки, закрытые дворы, дети, выбегающие и пропадающие в тёмных проёмах, лица, наблюдающие за тобой из нависающих окон. В остальном город представляет собой хаос из пустотелых бетонных блоков и ржавого гофрированного железа. Дома выглядят полуразрушенными ещё до того, как их заканчивают строить.

Сельская местность, начиная километров с десяти удаления от города, выглядит лучше.

Крохотные белые деревушки разбросаны по крутым горным склонам, посёлки карабкаются по уступам большого вулкана. Более близкому взгляду открываются всё те же вездесущие бетонные блоки.

Капитан Джамала получил свою визу, других дел в Морони у нас не было. Говоря словами Марко Поло: «Так как о Коморах больше сказать нечего, перенесёмся на остров Мозамбик».

Да, есть такой остров, называется Мозамбик. Это был сначала арабский а потом португальский торговый город. Он лежит на плоском острове длинной в две мили, вместе с массивным фортом, пляжем для килевания, полным местных парусных лодок и длинным виадуком, связывающим его с Африканским материком. На лежащем от него в трёх с половиной милях острове Гоа стоит каменный маяк великолепной кладки с горизонтальными красными и белыми полосами. Он не работает, как и все маяки в этой зоне, и если вам доведётся увидеть бледный огонёк в направлении на маяк, это керосиновая лампа в хижине смотрителя. А если вдруг маяк, по какой то случайности, заработал, благоразумный моряк должен действовать очень осторожно — на Таматаве главный огонь сдвинулся во время циклона и зелёный сектор, обозначавший узкий южный проход, приведёт вас прямиком на рифы. Маяк на Гоа безобиден, иногда в нём устраивают дискотеки.