Читаем Мушкетеры полностью

Серёгин чуть не подпрыгнул на камне, на котором расположился, и весь превратился в слух.

А Матвей неторопливо продолжал, как бы рассуждая сам с собой:

- До сих пор мы точно знали только то, что примерно тогда - двадцать тысяч лет назад - кто-то нарисовал на скале существо в скафандре...

Серёгин с упреком посмотрел на Тарасюка. Хорош друг!.. Небось в Саммили? Да ведь это же гениальный материал!..

- Гришка, - яростно зашипел Леонид, - послушай...

- Помолчал бы! - попросил его Тарасюк.

- Теперь мы знаем, что в то же время на Земле были сооружены две геометрически правильные пирамиды, - задумчиво продолжал Матвей. - Гробницы? Нет, не гробницы. Значит, это символы... Но по крайней мере один из них не ориентирован по странам света. Значит, эти знаки не посвящены никакому божеству...

Майя бросила в костер полено. Яркое пламя осветило задумчивые, сосредоточенные лица.

- С какой целью нужно было ставить два таких знака за десять тысяч километров один от другого, а, товарищи?.. Я думаю, - Белов встал, - что мы имеем дело с опорными точками неизвестной нам геодезической системы координат. Наша задача - расшифровать эту систему. У кого есть идеи?

Все молчали, задумчиво глядя в спокойное пламя костра. Молчали, может быть, и не потому, что идей не было.

Просто ещё не успели освоиться с мыслью, что в их руках сейчас оказался кончик цепочки, которая непременно привёдет людей к братьям по разуму...

Первой нарушила молчание Майя.

Она встала рядом с Матвеем и, протянув руки к костру, медленно и торжественно произнесла:

- "...Жило там могучее племя гигантов. Огромны были они телом своим. Но еще огромней - мудростью.

И вот однажды решили они завладеть самим солнцем. И воздвигли высокие башни, чтобы штурмовать небо...

И, прежде чем взойти на свои башни, спросили гиганты людей, которые собрались со всего света, - что хотели бы люди получить от них в подарок?

И сказали люди: оставьте нам вашу мудрость.

И сказали гиганты: чужой мудростью не проживёшь.

И сказали люди: оставьте нам вашу силу.

И сказали гиганты: вы употребите её во зло.

И сказали люди: что вы оставите нам?

И сказали гиганты: самую высокую вышину и самую глубокую глубину, день, равный ночи, полночную звезду и священное число..."

Майя умолкла, сделала несколько шагов от костра и прислонилась к стене пирамиды.

- Попробуем рассуждать хладнокровно, - сказал Тарасюк. - Предположим, что известные нам пирамиды - это две точки системы. Но зачем нужны ещё пять пунктов: глубина, вышина, день, ночь и звезда?

- Ну, положим, - вступился за гигантов Серёгин, - день, равный ночи, можно считать за один пункт, а не за два.

- Все равно, - азартно сказал Тарасюк, - пусть четыре. Четыре плюс два равняется шести. Что за странное число опорных пунктов?

- Ладно, друзья, - примирительно сказала Майя. - Это за один присест не решишь. Вот если бы узнать священное число...

Она подошла к костру и негромко запела:

Есть ещё безводные пустыни,

Топи неосушенных болот,

Книга, не написанная ныне,

Песни непридуманной полёт...

Мы выходим утром голубиным,

И дорог нехоженых не счесть!

Есть в морях безвестные глубины,

Есть в горах невзятые вершины,

И дороги к звёздам - тоже есть!

Глава пятая

НЕ НА БЕЛОМ КОНЕ, ИЛИ ПЯТЬДЕСЯТ СТРОК НОНПАРЕЛИ

Это был тот довольно редкий случай, когда человек оказывается пророком.

Речь идет о Леониде Серёгине, заявившем Тарасюку в начале прошлой главы, что он, Серёгин, на белом коне уже никуда не въедет...

Именно так всё и произошло. Возвращение репортёра в столицу ничем не напоминало путешествия на белом коне. И не только отсутствием почёта, с которым обычно ассоциируется езда на этом непарнокопытном животном довольно редкой масти.

Если из Москвы на Хрустальный Серёгин добрался всего за сутки, включая автобус, то обратно он путешествовал трое суток. В двух аэропортах самолёт простоял по целому дню из-за нелётной погоды. В третьем задержался на всю ночь по каким-то не известным пассажирам "техническим причинам". И, наконец, в Москве их приняли только после того, как машина битый час утюжила воздух над пригородами. Да и то не на Внуковский аэродром, а на Быковский, откуда надо ехать в город электричкой, которая уже не ходила - было поздно. Правда, существовало такси. Но у какого командировочного остаются деньги на такси в последний день командировки? Особенно если командировочный сидел на обратном пути два дня без погоды и оба раза обедал в вокзальном ресторане, да к тому же с пивом.

Одним словом, ждать в Быкове пришлось до утра. К счастью, это было воскресное утро, а по воскресеньям газета не выходила.

Значит, можно будет отоспаться после трехдневной жизни в воздухе и на жестких креслах транзитных аэропортов.

А потом... Серёгин уже предвкушал, каким оно будет, это самое "потом".

...Очереди у газетных киосков. Заголовок афишными буквами: ЕЁ ПОСТАВИЛИ АСТРОЛЁТЧИКИ. Её - это хрустальненскую пирамиду. Заинтригованный "шапкой" читатель с околозвуковой скоростью кинется разворачивать хрустящую газету, чтобы немедленно узнать, что за астролетчики взялись на нашей Земле, кого и куда они поставили.