Читаем Муравьиный Царь полностью

— С удовольствием, ведрис Нагда! Вся эта кутерьма, начавшаяся ночью, меня изрядно истощила, а позавтракать я не успел, — с любезным поклоном ответил аб и продолжал: — Но прежде чем садиться к столу, я хотел бы еще просмотреть в кабинете профессора кой-какие его бумаги. Быть может, удастся найти подробные сведения о припадках вашего уважаемого хозяина, и тогда мы сможем оказать ему более существенную помощь! Вы позволите мне поработать в кабинете, пока будете накрывать на стол?

— Ах, конечно, ваше благочестие! Ведь без вашей помощи я совсем бы пропала! Ради бога единого, ступайте себе в кабинет и делайте все, что найдете нужным. Ведеор профессор вам будет очень благодарен, если вам удастся помочь ему…

Войдя в святая святых великого ученого, священник прежде всего бросился к сейфу. К его неописуемой радости сейф оказался незаперт. Обозвав про себя доверчивого профессора растяпой, аб принялся выдвигать ящики и исследовать их содержимое. В верхнем ящике он обнаружил пачки денег, в среднем были толстые папки с рукописями, а в нижнем, самом большом, оказался какой-то сложный прибор из стекла и пластмассы. Деньги и прибор аб пока оставил на месте, решив сначала заняться бумагами.

Вытащив все папки, он сложил их на столе и удобно устроился в кресле. Вдруг дверь тихонько скрипнула, аб поднял глаза, и папка с бумагами выпала из его похолодевших рук.

В трех шагах от стола стоял орангутанг Кнаппи, облаченный в яркий халат профессора. Зверь хранил зловещее молчание и смотрел на аба с каким-то непередаваемым грозным весельем.

— Пошел вон, Кнаппи! — еле выдавил из себя аб Бернад.

Но Кнаппи шагнул вперед и вдруг, раскрыв свою жуткую пасть, хрипло расхохотался прямо абу в лицо. Это было похоже на кошмарное сновидение. Аб сидел ни жив ни мертв, а зверь, оборвав свой ужасный человеческий смех, еще ближе придвинулся к священнику и заговорил. Да, заговорил! Скрипучим, гортанным голосом, но совершенно связно и отчетливо.

Вид говорящей обезьяны поверг аба в новый ужас, но, когда до его сознания дошел смысл того, что говорила обезьяна, он чуть было не лишился чувств.

— Вы попались с поличным, ведеор аб! — прорычал орангутанг.

Аб вздрогнул и отшатнулся от него.

— Да, да, вы попались с поличным! Вы, ваше благочестие, вор, интриган и проходимец! Но теперь вы ответите за все! — продолжал Кнаппи, пронизывая аба своими маленькими, налитыми кровью глазами. — Да, ответите! Ни с места! Или же я превращу вас в мешок раздавленных костей и гнилого жира!.. Вы воспользовались исповедью испуганного Маска и подлеца Канира и вообразили, что загнали меня в тупик?! Ха-ха-ха! Вы забыли, что у меня есть еще мой верный Кнаппи!.. Кто будет судить обезьяну? Кто будет судить сумасшедшего старика?! Я могу теперь расправиться с вами совершенно безнаказанно! Но я не воспользуюсь этим. Я никогда никого не убивал. Вам я тоже подарю жизнь, хотя вы и не стоите этого. Но при одном условии: вы должны полностью подчиниться моей воле!

— Что я должен делать? — пролепетал аб.

— Пока молчать и сидеть неподвижно! — проскрежетал в ответ Кнаппи.

В это время раздался стук в дверь и послышался голос Нагды:

— Ваше благочестие, я отлучусь на четверть часика купить свежих булочек!

Кнаппи вцепился лапой в плечо аба и дохнул ему прямо в ухо:

— Отзовитесь и скажите, что все в порядке, что у вас работы на целый час! Ну!

— Все в порядке, ведрис Нагда! У меня тут работы хватит на целый час! — проблеял аб.

— Не будем терять время, любезный аб! — прорычал Кнаппи, когда где-то в конце коридора за Нагдой захлопнулась дверь.

Он убрал лапу и принялся с чем-то возиться за спиной у аба. Тот боялся повернуться и лишь сопел от чрезмерного волнения, вознося в душе молитвы к богу единому. Внезапно Кнаппи обхватил сзади голову аба и прижал к его лицу влажный клок ваты. В нос абу ударил приторный запах хлороформа. В голове закружилось, перед глазами поплыли разноцветные круги…

20

В это утро Рэстис Шорднэм и его миловидная спутница цыганка Арса преодолевали последние километры асфальта, отделявшие их от Ланка. Встретившись столь счастливо в придорожном трактире Паэрты, они решили странствовать вместе и никогда больше не разлучаться.

Голова Арсы едва достигала Шорднэмовых плеч, а в каждый шаг Рэ Шкипера укладывалось не менее трех ее маленьких шагов. Но она бойко шлепала видавшими виды башмаками и без умолку болтала.

Дорога круто пошла в гору. Рэстис и Арса замедлили шаг. А добравшись до вершины, и вовсе остановились. С холма перед ними раскрылся вид на просторную долину с городком Ланком в центре.

Всласть налюбовавшись панорамой, они двинулись вниз с холма, к городку.

Первым городским строением, которым их приветствовал Ланк, оказался заезжий трактир «У Старой Липы».

— Каждый порядочный гирляндский город должен начинаться с трактира! — облизнув сухие губы, изрек Рэстис. При этом он яростно шарил по карманам, собирая на здоровенной ладони медную мелочь.

— А у меня вот что! — весело крикнула Арса, выхватив из кармана десятку, полученную еще в Тартахоне от старьевщицы, и помахала ею перед носом изумленного Шорднэма.