— Я ничего такого не заметил. На полу стояла небольшая дорожная сумка. Здравый смысл подсказывал, что Харагути вылез в окно и куда-то ушёл. Я обыскал окрестности, но здесь всё-таки горы, и было уже очень темно. Я выждал ещё какое-то время, Харагути не возвращался, и в итоге я решил сообщить в полицию. Они начали поиски с рассветом. И нашли тело Харагути — в том месте, которое я тебе показывал.

— Хмм. К каким выводам пришли в полиции? В газете писали, что высока вероятность несчастного случая или самоубийства.

— Точно не знаю, меня в подробности не посвящали, но, похоже, они считают версию самоубийства весьма правдоподобной. Говорят, у Харагути были крупные долги. Он приехал сюда один, что само по себе уже странно, а желание поселиться на первом этаже объясняется тем, что он заранее решил выбраться через окно.

— А в полиции не предполагали, что он мог стать жертвой преступления?

— Не то чтобы не предполагали, но сочли это маловероятным. Вот представь: как можно незаметно для окружающих приехать в горную глушь, чтобы убить Харагути, а после убийства, опять же незаметно, уехать?.. По-моему, никак.

— Здесь есть другие дачи?

— Есть, но по большей части они стоят пустыми. Туда лишь изредка наведываются представители управляющих компаний. Так было и в день происшествия.

— Значит, люди были только в твоей гостинице?

— Именно так. Более того, прочие постояльцы всё время находились вместе с нами. Поэтому убийство можно исключить.

— Ясно. — Юкава перечитал свои записи в блокноте, а затем задумчиво наклонил голову. — Могу я задать ещё один вопрос? Это очень важно.

— Конечно.

— Из твоего рассказа мне непонятно одно — что же здесь таинственного? Да, комната на какое-то время оказалась запертой изнутри, но ведь там находился человек. Обычное дело, удивляться нечему. Этот человек вылез в окно и по какой-то причине свалился на дно ущелья… Только и всего!

Фудзимура призадумался. Юкава привёл вполне резонный довод. Полиция пришла к такому же выводу.

— Меня всё равно кое-что беспокоит.

— Что?

— Когда я подошёл к номеру во второй раз, там определённо кто-то был. Но я уверен, что в первый раз он был пуст.

— Почему ты так считаешь?

— Из-за выключенного обогревателя.

— Из-за обогревателя?

— В тот день особенно похолодало. Даже забравшись под одеяло, любой бы захотел прогреть комнату. Но когда я открыл дверь в первый раз, оттуда потянуло холодным воздухом. Кондиционер не работал. Во второй же раз обогреватель был включён. Потому я и решил поначалу, что в номере никого.

Юкава посмотрел Фудзимуре в лицо, после чего поправил пальцем очки на переносице:

— И полиции ты об этом…

— Не сказал.

— Почему?

— Не придумал, как объяснить. Я засвидетельствовал, что комната была заперта изнутри. Но скажи я: «Мне кажется, в комнате никого не было», меня бы сочли ненормальным.

— Вряд ли. Объяснили бы, что тебе это привиделось, и дело с концом. В худшем случае разуверились бы в твоём свидетельстве.

— Вот видишь. А оно мне надо? Так что при нынешних обстоятельствах полиции об этом рассказывать нельзя.

— И потому ты обратился к Кусанаги. Не удивлён, что он переправил тебя ко мне. Сам-то он не считает твой случай убийством в запертой комнате. Это не убийство, и комната, возможно, вовсе не запертая. С таким ему связываться неохота.

— Я понимаю, сколь обременительна моя просьба. Но мне больше не к кому обратиться. Хотел бы я не вспоминать больше об этой истории, да она никак не идёт из головы. Хотя, возможно, у меня просто разыгралось воображение.

Пряча улыбку, Юкава захлопнул блокнот:

— Хорошо. Подумаю над этим, беззаботно наслаждаясь видом горных пейзажей. Я как раз замотался с одной статьёй, и мне хочется проветрить мозги.

— Ты меня просто спасёшь. Других постояльцев сейчас нет, делай тут всё что пожелаешь. К моему величайшему сожалению, у нас нет горячего источника. Взамен обещаю порадовать отличной стряпнёй. — Фудзимура встал. — И ещё одна просьба.

— Какая?

— Не говори Кунико, что я просил тебя о помощи. Пусть будет так: ты узнал, что я отказался от карьеры бизнесмена, забеспокоился и приехал меня проведать.

На секунду показалось, что Юкаву это не устраивает, но затем он кивнул:

— Если для тебя так лучше, возражать не стану.

— Спасибо. Я очень на тебя рассчитываю.

Подкрепляя просьбу, Фудзимура рубанул воздух ребром ладони.

3

Оставив Юкаву в номере, Фудзимура вернулся в холл. Из кухни вышла одетая в передник Кунико:

— Ты правда поселил господина Юкаву в той комнате?

— Ты же слышала, он сам этого хотел. Сказал, что на первом этаже ему спокойней. Я, разумеется, рассказал о том происшествии. Но он — учёный до мозга костей, и его нисколько не пугает, что прежний постоялец покончил жизнь самоубийством и всё такое прочее. И нам так лучше. Не стоять же тому номеру вечно без дела.

— Тут ты прав… — Кунико потеребила пальцем край передника. — Значит, вы подружились в секции бадминтона?

— Да, в университете. Он был нашей звездой.

— Вы с ним редко виделись в последнее время. С чего он вдруг захотел сюда приехать?