Фудзимура криво усмехнулся. Да, этот человек всегда высказывался без обиняков.

— Верно подмечено. Много тут не заработаешь. Летом и зимой ещё туда-сюда, а в другое время на выходные приезжают разве что одна-две компании. Но я с самого начала не рассчитывал на прибыль.

— Твоей жизни можно позавидовать.

— Серьёзно? Тогда ответь: а ты так сможешь? Вставать ни свет ни заря, готовить завтрак для постояльцев, затем мыть за ними посуду, прибираться в номерах, ездить за продуктами, иногда — водить туристов по горным тропам или прокладывать маршрут для сплава на каноэ. Вечером, разумеется, готовить ужин. Зимой — возить гостей кататься на горных лыжах. А ещё надо счищать снег с крыши. Ну как, хочешь заняться?

— Конечно же, нет. Но ты-то захотел? Даже отказался от первоклассной бизнес-карьеры. Ты сумел воплотить в жизнь свою мечту, и этому можно только позавидовать. Вот о чём я говорю.

— Ну, в таком смысле да, судьба мне благоволит.

Отец Фудзимуры, удачно воспользовавшись доставшейся ему по наследству землёй, сколотил немалое состояние. Несколько оставленных им сыну многоквартирных домов до сих пор приносили стабильный доход. Без него это предприятие, больше напоминавшее хобби, долго бы не продержалось.

— Сколько здесь сейчас постояльцев? — спросил Юкава.

— Только ты.

— Вот как? Что ж, не будем тянуть — проводи меня в тот номер. — Он поставил чашку на стол и поднялся.

— Но ты точно на него согласен? Не лучше ли поселить тебя в другом?

В ответ Юкава покачал головой, как будто речь зашла о сущей ерунде:

— К чему лишние сложности? Меня всё устраивает.

— Раз ты так говоришь, возражать не стану.

— Веди.

— Хорошо, — сказал Фудзимура и тоже встал. Когда они выходили из холла, он встретился глазами с Кунико, стоявшей за барной стойкой. Она встревоженно заморгала. Он коротко ей кивнул.

Мужчины прошли в дальний конец коридора, заканчивавшегося дверью. Фудзимуре пришлось перебороть себя, чтобы её открыть. После того происшествия он уже не мог иначе.

В комнате площадью около шести татами[8] стояли две односпальные кровати. Кроме них — маленький столик и стулья, и больше ничего. Окно выходило на южную сторону дома.

Положив пальто и сумку на кровать, Юкава подошёл к окну.

— Совершенно обычная серповидная защёлка.

— И с ней всё в порядке?

— Похоже на то.

Юкава отодвинул защёлку, открыл и закрыл окно, затем снова запер защёлку. После этого подошёл к двери. В неё был врезан обычный английский замок и приделана цепочка.

— Цепочка тоже была заперта?

— Вот именно.

Хмыкнув, Юкава кивнул и сел на кровать. Сложив руки на груди, посмотрел на Фудзимуру снизу вверх.

— Что ж, давай. Излагай подробности твоего таинственного происшествия в запертой комнате. 

2

— Всё произошло ровно десять дней назад. Гость приехал около пяти часов вечера. Я буду называть его «господин А». По первой букве алфавита.

Юкава, доставая блокнот, отрицательно покачал головой:

— Используй настоящее имя. Так проще разобраться. Я изучил газетные заметки, и там жертву называли Киётакэ Харагути. Возраст — сорок пять лет, профессия — делопроизводитель.

Фудзимура пожал плечами и присел на вторую кровать.

— Пусть будет настоящее. Как я уже сказал, Харагути приехал около пяти вечера. Я оформил заселение, и он зашёл сюда. Комнаты есть и на втором этаже, но он попросил на первом, ещё когда бронировал номер.

— Почему?

— Не знаю. С ним тогда разговаривала Кунико. Да и спрашивать было незачем.

— Возможно. Продолжай.

— В тот день у нас гостили ещё несколько постояльцев. Один мужчина и отец с сыном. Ужин подаётся в холле с шести до восьми вечера. Время приближалось к восьми, но Харагути всё не появлялся. Я решил сходить проверить, что с ним. Дверь номера оказалась заперта. Я подумал, что он спит, и постучал. Ответа не последовало. Позвал громче — никакой реакции. Тут я немного забеспокоился и отпер дверь своим ключом. Оказалось, она закрыта на цепочку. Иначе говоря, Харагути вроде как находился в номере. Тогда почему же он не отзывался? Я встревожился: вдруг ему стало плохо? Вышел на улицу и завернул к южной стороне дома. Понадеялся увидеть, что происходит в комнате, через окно.

— И окно тоже было заперто? — задал вопрос Юкава, на что Фудзимура кивнул:

— Вот именно. Свет не горел, шторы были задёрнуты, внутри ничего не разглядеть. Я вернулся в холл и решил ещё немного подождать. Но Харагути так и не появился. Терпение у меня иссякло, и я снова пошёл к его номеру. Звал-звал, но, как и прежде, не получил ответа. Опять отпер дверь своим ключом. На этот раз мне показалось, что внутри кто-то есть. Я услышал, как кто-то ворочается в постели. У меня отлегло от сердца, и я вернулся в холл. Ужин обычно заканчивается в восемь, но это не строгое правило. Я решил подождать, пока Харагути не проснётся. Однако ближе к девяти часам с улицы вернулись отец с сыном — они ходили запускать фейерверки — и сказали, что окно в номере Харагути открыто. Я поспешил туда, и действительно так и было. А Харагути исчез. — Фудзимура посмотрел на окно.

— В комнате ничего не показалось тебе странным?