Котяра чуть осел вниз, потом с леденящим душу воплем встал на задние лапы, я шлепнулась на табуретку, никогда до сих пор не встречала животных, умеющих замереть в подобной позе. Простояв так некоторое время, Бакс закрыл глаза и обвалился вниз, угодив ровнехонько в миску с сайрой. Фонтан мелких масляных брызг разлетелся в разные стороны. Я ринулась к двери, сейчас кот соскочит со стола, начнет трястись, побежит в коридор, ворвется в чью-нибудь спальню, станет вытираться об одеяло. Вы ели когда-нибудь рыбные консервы? Представляете, какое в них липко-вонючее масло? Постельное белье потом придется выкинуть, его никакой стиральный порошок не возьмет.

Мигом сориентировавшись, я схватила пару старых газет, лежащих на стуле. Надо попытаться поймать Бакса, но именно в это мгновение меня поразила тишина.

Я посмотрела вперед. Вместо того чтобы метаться по кухне, сшибая все подряд, животное лежит в миске, голова, четыре лапы и хвост снаружи, тело утопает в сайре.

Осторожно ступая, я подошла к столу.

– Эй, Баксик.

Нет ответа. Вернее, никакого звука, странно было бы услышать из уст кота: «Все в порядке, не волнуйся».

Я и не ждала членораздельной речи, по идее, Бакс был должен выть, мяукать, трястись, однако он лежал тихо-тихо, закрыв глаза.

По спине побежали мурашки, похоже, несчастное животное скончалось. Господи, из чего же сделана таблетка? Убойный, простите за каламбур, медикамент, боль покидает того, кто рискнет выпить лекарство, навсегда, вместе с жизнью. На мой взгляд, слишком радикальное средство, сравниться с ним может лишь гильотина, используемая для устранения мигрени.

На глаза накатили слезы, Бакс спас мне жизнь, если бы не несчастный кот, я бы залпом опустошила кружку и лежала сейчас лицом в миске. Бедный, бедный котик, и как объяснить ситуацию Линде? Ну-ка представьте себе, что вы пускаете пожить в квартиру ранее незнакомую родственницу мужа, а та лишает жизни вашу любимую киску! И как вы поступите с «сестрицей»?

Внезапно Бакс вздохнул, я схватила миску.

– Ты жив?

– Ф-ф-ф, – издал звук кот.

– Милый!

– Ф-ф-ф!

– Любимый!

– Ф-ф-ф.

– Сейчас, сейчас вымою тебя, и забудем об ужасном происшествии, зайчик, козлик, лапочка…

Не чуя под собой ног от радости, я отволокла миску с котом в ванную. Бакс лежал неподвижно, более того, он не выказал никакого неудовольствия, когда я положила его в ванну.

– Только не волнуйся, – щебетала я, оглядывая кучу полупустых бутылочек, – воды я не налью. Сначала намылю тебя, потом очень осторожно смою. Где же у них шампунь? Ага, вот, видишь, написано по-немецки «Seife», это мыло. Отлично, ничем не пахнет, тебе понравится.

– Ф-ф-ф! – продолжал вздыхать Бакс.

Я с предельной осторожностью стала намыливать кота и удивляться. Взяла чуть-чуть жидкого средства, а пены получилось море.

Не успела я как следует потереть вялые лапы, как в прихожей раздался звонок.

– Извини, Бакс, – сказала я, – сейчас вернусь, посиди тихонько, уж прости, задерну занавесочку, чтобы ты не выскочил!

Глава 15

– Здравствуйте, – тихо сказала темноволосая стройная девочка, – я не хотела вас побеспокоить, моя мама здесь?

Я окинула взором незнакомку: волосы спускаются ниже ушей, такая прическа называется каре, скромная курточка, черные брючки, кроссовки, в руках пакет и футляр со скрипкой.

– Нет, здесь никого, кроме меня.

Девушка удивленно подняла брови:

– И Линда отсутствует?

– Она на работе.

Скрипачка кашлянула:

– Вы, наверное, одна из служащих Линды?

Деликатность пришедшей изумляла. Служащая! У Линды пашут строители, видно, девушка очень хорошо воспитана. Хотя кто в наше время станет учиться игре на скрипке? Только ребенок из интеллигентной семьи: папа профессор, мама врач, бабушка учительница, дедушка полковник.

– Понимаете, – приятным, слегка низким для женщины голосом объясняла девочка, – я рядом живу, вот наша дверь, я ключи дома оставил, вот и подумал, что мама у Линды. Нельзя ли у вас посидеть некоторое время?

– Конечно, – ответила я, – входите.

Однако странная у девицы манера говорить о себе в мужском роде.

Нежданная гостья вошла в прихожую, аккуратно вытерла обувь, я посмотрела на ее ботинки, большие, слишком большие.

– Разрешите представиться, – церемонно сказала девушка, вешая куртку, – Ролик, вернее Роланд, но для своих просто Ролик.

– Вилка, – растерянно ответила я, – значит, вы юноша?

– Роланд, – кивнул парень, – немного смешно звучит, не так ли? Мой педагог, Эмма Францевна, советует мне взять псевдоним для сценической карьеры. Но я считаю это лишним. Простите, но я не понял, как зовут вас?

– Вилка, – повторила было я и тут же осеклась.

Да уж, именно таким образом, наверное, проваливаются шпионы.

– Вилки перед вашим приходом мыла, – стала выворачиваться я, – уж простите, на кухне такой кавардак, неудобно вас туда вести. Меня Оля Тарасова зовут, просто Оля.

– Будем знакомы, – улыбнулся Ролик. – Если позволите, я тихонечко пристроюсь в уголке. Вы музыку любите?

– Да, конечно, – кивнула я, – мне нравится слушать радио.

– А к классике как относитесь?

– Честно говоря, не знаю ее.

– Понятно, – кивнул Ролик.